Книга Ночь, которую я не помню, страница 42 – Марина Бастрикова

Когда мы закончили и вышли из кабинета, женщина была уже совершенно спокойна и даже отказалась от моего сопровождения.

— Я помню, как идти, – сказала, посматривая на того, кто меня уже ждал. За дверью оказался симпатичный парень с коробкой конфет в руках. Выглядел он так же неуверенно, как та, которую я только что консультировала. Женщину приободрило, что не одна так испугалась. Ушла она уже с прямой спиной. Только посетительница не знала, что причина страха у парня вовсе не связана с его нахождением в морге.

— Заходите, Александр.

Парень отказался от чая, немного потоптался и решился.

— Людмила Михайловна, спасибо вам за все то, что вы для меня сделали, – сказал он, кусая губы и протягивая коробку конфет.

Я благодарно улыбнулась и приняла подарок. Александр посмотрел на мои руки, которые прижали к груди конфеты, неуверенно улыбнулся и… расплакался. Его плечи слегка трясло, по щеке катилась слеза, а губы кривились в улыбке. Через силу Саша прохрипел объяснение, о котором я и так догадалась:

— Вы единственная приняли благодарность. Никто ничего не берет из рук вичовых. – Александр стер слезу, и в этот раз уже совсем светло улыбнулся, после чего решил больше не смущать меня и быстрым шагом удалился.

Я положила конфеты на стол и пошла наливать себе чай. Внутри меня колотила злость. Твою дивизию, ну не собирались они есть эти конфеты, что им мешало с улыбкой их принять? Зачем вот так пренебрежительно отказываться от благодарности? Будто бы он уже не человек?

Обняла ладонями горячую кружку и вдохнула терпкий запах чая. У нас в стране, а может быть, и в мире нет культуры смерти. Это же касается и неизлечимо больных – они умирают для общества не в момент остановки сердца. Так для моей матери отец умер именно в момент постановки диагноза. Как же больно было смотреть на ее отношение к мужу! Пропали веселье и шутки, появилась жалость и озлобленность на него… на судьбу.

ВИЧ-инфицированные же могут прожить еще очень долго. Да, на лекарствах, но все реально. СПИД – это крайняя ступень. Но с момента постановки диагноза к ним меняют отношение все. Даже врачи могут крикнуть: «Нефиг было спать с кем попало», хотя объективно знают, что причина кроется в череде ошибок и случайностей. И сейчас человеку всеобщее презрение не принесет пользы. Только усугубит ситуацию. Например, озлобившись, может начать мстить другим, здоровым. Так что лучше напомнить о том, какая теперь ответственность на нем лежит. Но не унижать и придумывать причины вместо решения – это… бесит.

Резко встала со стула, прекращая мысленное нытье, и решила вернуться к работе. А еще навестить бабу Фаю после. Тем более что Мишку все равно Рома заберет. А если и передумает выполнять указания невольной соседки, то сын мне позвонит и я возьму такси.

Не сразу поняла, зачем иду в сторону стационара. Ах да, я же обещала заглянуть к хирургу. Но, видимо, провидение меня вело не к нему, а чтобы увидеть Наташу. Снова избитой. Я подошла, и мы встретились взглядами.

— Лестница, – сухо сказала рано поседевшая девушка.

Ну да, ну да. С размаху, наверно, ее лестница атаковала, несколько раз.

— Как до лица достал?

— Я упала, – сказала девушка честно и вздохнула.

Ее ответ подходил и для варианта с лестницей, но мне врать бесполезно. Виктор же, как судмедэксперт, вообще бы посмеялся, настолько очевидны были побои.