Книга Уровень [Смерть], страница 43 – Марина Бастрикова

— Лес, поляна, кабан бегает. Просто кабан, только огнем плюется. Ничего сложного, не боись.

Третий, с тонкими усиками, добавил:

— Справимся впятером. Добыча поровну. Идет?

Я молчала, смотрела на них. Азарт, уверенность, блеск в глазах. Слишком громкие, слишком веселые.

— Оплата когда? — спросила о самом важном, чувствуя неуверенность, может, из-за их излишне позитивного настроя, может, просто после недавно пережитого страшно было идти куда-то в лес в компании вооруженных парней.

— После сдачи, — ответил Чуб. — Но Ассоциация платит всегда. А сокровища наши.

— Если я погибну, мою долю кому?

Они переглянулись.

— Не погибнешь, — отрезал Чуб. — Мы своих не бросаем.

Я посмотрела на его меч. Новый, блестящий, без единой зазубрины. На куртку без прорезей и пятен. На его руки — чистые, без мозолей, без шрамов.

— Нет, — сказала я, вставая.

— Чего? — Чуб удивился. — Ты чего? Мы ж по-человечески предлагаем.

— Я подумаю.

Отошла к стойке, взяла кружку воды. Пить хотелось, но денег было жалко. Я просто держала кружку в руках, смотрела в окно. В кармане звенела мелочь, которой хватит только на ночлег. Еда — нет. А если завтра не найти работу — послезавтра тоже нет.

Чуб подошел сзади. Я почувствовала его дыхание на затылке.

— Слушай, ну чего ты ломаешься? Мы ж не звери. Если что — поможем. Первый раз всем страшно.

— Идем, — сказала я, так как успела осознать, что выбора-то на самом деле у меня нет.

Я внимательно проследила за оформлением и записью на заказ, сколько нас человек — действительно не уточнялось, фиксировался только заказчик (лидер группы) и процент. Двадцать. Значит, незарегистрированная группа, что бы это ни значило.

Выходили мы затемно. Лес встретил сыростью и запахом прелой листвы. Тропа петляла между стволами, корни лезли под ноги, ветки хлестали по лицу. Шли молча, только Чуб изредка покрикивал: «Не отставай», «Держись ближе».

Поляну нашли по запаху. Гарь, паленое мясо, сера. Выходить не стали, залегли за кустами. Кабан пасся в центре, ворошил землю пятаком, из пасти вырывались струйки дыма. Размером с небольшую лошадь, клыки в пол-локтя, шкура бурая, в подпалинах.

— Красавец, — шепнул круглолицый.

— Бьем с двух сторон, — скомандовал Чуб. — Я завожу, вы заходите сзади. Луиза, ты со мной.

— Почему?

— Потому что я сказал.

Он не ждал ответа. Выдохнул, выхватил меч и рванул вперед с криком, который должен был звучать устрашающе, а получился скорее петушиным. Пришлось рвануть за ним.

Кабан развернулся. Пасть раскрылась, и струя пламени ударила прямо в Чуба. Он заорал, покатился по земле, сбивая огонь с куртки. Остальные выскочили из кустов, замахали мечами. Кабан взревел, мотнул головой, и круглолицый отлетел к дереву, с хрустом врезавшись спиной в ствол. Он сполз по коре, оставляя на ней красный след.

Я успела ударить один раз. Меч вошел в бок, вспорол шкуру, но тут же кабан дернулся, и меня швырнуло в сторону. Приземлилась на спину, воздух выбило из легких. Кабан развернулся ко мне, и я увидела его глаз — маленький, черный, злой.

Рядом кто-то закричал. Усатый метнулся к лесу, за ним, спотыкаясь, побежал второй. Чуб поднялся, с ужасом посмотрел на кабана, на меня, на мертвого круглолицего у дерева, и рванул в кусты, даже не оглянувшись.

Кабан смотрел на убегающую спину одного из членов моей группы.