Книга Уровень [Смерть], страница 29 – Марина Бастрикова

И тут из песка под ногами Шрама вырвалась еще одна. Самая большая, которую я еще не видела в этой схватке. Жвалы сомкнулись на его ноге, чуть выше колена, дернули. Шрам упал, страшно заорав, попытался рубануть, но тварь дернула сильнее, и он покатился по песку, оставляя за собой кровавый след, перемешанный с песком.

Тощий рванул к командиру, перепрыгнув вначале тушу собственноручно убитого пыльника, а затем того, которого убил Шрам… но не успел.

Жвалы сомкнулись на шее. Хруст. Я знала этот звук. Знала его слишком хорошо. Только теперь это были не мои кости, ломающиеся в тисках петли. Шрам дернулся и затих. Тварь бросила тело, оно упало на песок лицом вверх, раскинув руки в стороны. Меч отлетел в сторону и тускло блестел на солнце, наполовину уйдя в песок. Кровь впитывалась в песок быстро, оставляя только темное влажное пятно, которое тут же исчезало, впитывалось в горячую поверхность.

Я смотрела на него и не могла пошевелиться. На его лицо. Оно было такое настоящее. Кожа с застывшими каплями пота на лбу. Глаза открытые, мутные, смотрящие в небо, в котором все так же палило солнце. Шрам через глаз. Еще минуту назад он говорил о сыне. О том, что старший просится в охотники. О том, что жена боится риска. Он был живой. Настоящий.

Тело не исчезало. Оно осталось лежать. Он не респавнется, а действительно мертв.

— Командир! — закричал молодой, в его голосе было столько ужаса, наверное, они были близко знакомы.

Тощий дрался. Он убил ту, которая зажала Шрама, всадил меч в сочленение хитина по самую рукоять, провернул. Но пришли еще твари. Они вылезали из песка со всех сторон, издавая жуткие клацающие звуки. Стражники отступали, перестав поддерживать строй.

Я же стояла над мертвым Шрамом и смотрела на его лицо, застывшее в последнем крике. На открытый рот, на песчинки, прилипшие к губам. Я вспомнила, как он смеялся над шуткой одного из своих подчиненных, как морщился, брезгливо вытирая руку об штанину после того, как схватил меня в переулке. Как спорил с Тощим о юрисдикции, отстаивая свое решение. Он действительно был настоящий. Они все здесь настоящие.

Я подняла взгляд и увидела бегущего ко мне Тощего… Корбина, надо уже запомнить его имя. Он что-то крикнул, но я в какофонии звуков, издаваемых тварью и мечами, ударяющими по хитину, ничего не поняла.

Тощий подбежал и ударил меня плечом. Со всей силы, с разбега, так, что я отлетела в сторону, кубарем покатилась по песку, обдирая связанными руками локти и колени, наглоталась песка, закашлялась. От боли в плече чуть не отключилась.

Зачем он меня ударил?

Я подняла голову и поняла. Тощий лежал там, где только что стояла я. Жвалы твари вошли ему в грудь. Пробили кольчугу, проломили ребра, вошли глубоко, по самые основания. Он не кричал. Только дернулся раз, второй, выгнулся дугой и затих.

Руки еще сжимали рукоять меча, но пальцы уже разжимались, выпуская оружие.

Он и так был единственный в этом мире, кто сделал мне добро — не стал меня арестовывать тогда, в кузнице. А сейчас и вовсе спас жизнь.

Я ему теперь вдвойне должна. И, если я сейчас убью какую-то из тварей, то могу поднять так свой уровень, и тогда я уже никогда не смогу ему отплатить.

Твари наступали. Оставшиеся четверо стражников отбивались, но без командира и опытного Корбина у них не было шансов на победу.