Книга Уровень [Смерть], страница 28 – Марина Бастрикова

Да они более настоящие, чем я!

Темнота сгущалась, идти становилось тяжелее. Шрам хотел уже остановиться на ночлег, когда песок справа от нас вздыбился.

Звук был такой, будто рвали мокрую ткань, только в сто раз громче, с мерзким чавкающим хрустом. Из-под песка полезло нечто огромное, сегментированное, с десятками ног и жвалами, которые клацали, высекая искры о собственный хитин. Сороконожка. Только размером с автобус, который я видела в своей прошлой жизни.

— Твою ж... — выдохнул молодой стражник, и лицо его побелело.

Вторая тварь вылезла слева. Третья — прямо за спиной Шрама, вынырнув из песка совершенно бесшумно, как призрак.

— Не разбегаться! — крикнул Тощий. Голос у него стал жестким, командным, режущим воздух. — В круг! Спина к спине. Луки не брать, в броне толку нет. Бейте по суставам, между сегментов. Там хитин тонкий, пробить можно.

Одна из сороконожек раззявила свою пасть… невероятных размеров!

Видимо, этот мир решил меня познакомить с упомянутыми пыльниками. Действительно, такая тварь может даже проглотить отдельного человека, а всех сразу — нет.

Стражники выхватили мечи, сомкнулись. Плечом к плечу, выставив клинки. Шрам дернул меня, застывшую в шоке от размеров монстра, за веревку и затащил в центр круга.

— Сиди и не рыпайся, — бросил он, и я увидела, как побелели его костяшки на рукояти меча.

— Развяжите мне руки, — сказала я.

Тишина. Тощий обернулся на секунду, посмотрел на меня в упор.

— Твари опасные. У нас мало шансов выстоять даже в строю. А если ты что учудишь, сбежать попытаешься или под ноги бросишься, то и вовсе никаких.

— Я могу драться. Я убила сотни тварей в катакомбах, я знаю, как это делать, дайте мне шанс.

Тощий внимательно посмотрел на мое раненое плечо и отвернулся. Зато мне ответил Шрам:

— Сиди, тебе все равно подыхать на виселице. Может, так даже быстрее выйдет, чем по пескам тащиться.

Я промолчала. В общем-то, он был прав.

Первая сороконожка рванула. Молодой стражник уклонился, рубанул по ноге. Хитин треснул, брызнула слизь, тварь взвизгнула противным, скрежещущим звуком. Вторая ударила со стороны Тощего. Он отскочил, полоснул мечом по сегменту, выбив фонтанчик желтой жижи. Третья целила в Шрама, целясь жвалами прямо в лицо.

— Работаем! — крикнул Шрам, отбивая удар жвал, и клинок его звякнул о хитин.

Они дрались. Минуту, две, три, пять. Я видела, как двигаются их тела, как мечи входят в плоть тварей, как кровь (или что там у них) заливает песок, впитываясь в него темными пятнами. Им было страшно. Я видела это по глазам молодого, по тому, как дрожали его руки, когда он замахивался, по тому, как срывалось дыхание. Но они держались. Твари не могли прорвать круг, только бились о выставленные клинки, теряли конечности, визжали.

А потом строй распался.

Молодой оступился, упал на колено, и в круге образовалась дыра. Тварь рванула туда мгновенно, молниеносно, врезалась в строй, ломая его, разбрасывая людей в стороны.

Шрам зарубил одну, ту, что прорвалась. Она дернулась и замерла, залив песок желтой слизью из распоротого брюха. Он выдохнул, вытер лицо рукавом, мокрым от пота, повернулся к нам.

— Вторая готова, — сообщил Тощий, то есть… Корбин.

Я обернулась и увидела еще одну мертвую тварь. Не зря я сразу поняла, что самые сильные и с самыми высокими званиями Тощий и Шрам. Вот только что увидела, как круто каждый из них зарубил по огромнейшей твари. Мы спасены?