Книга Уровень [Смерть], страница 104 – Марина Бастрикова

— Холодно нынче, — сказал он, посмотрев не на меня, а в окно.

— Холодно, — согласилась.

Через десять минут он снова спросил, кто я, и я сочинила новую легенду. Затем он вдруг подскочил, почти как молодой и с беспокойством спросил у дочери:

— Линда, а мать где? Давно ее не видел, не случилось ли чего…

— Ты только что с ней говорил, отец, — сказал Кейн, чуть ли глаза не закатывая.

Ах ты ж, неблагодарный! Захотелось встать и тоже отвесить ему шлепок по спине. Вот нет в нем терпения к старикам.

— Не было такого, — Корбин покачал головой. — Я бы запомнил.

Линда помогла отцу снова сесть, сообщая, что я скоро приду домой.

— Ну да ничего, днем все равно меня переместит к ней, — сказал Корбин, успокоив этим самого себя.

В этот раз глаза закатила уже я. Нас вот уже лет пятьдесят как не перемещало. Открыв для себя интерфейс, я разобралась и в том, какие у меня висят квесты. Забила на все, кроме обязательного, из-за которого все эти телепортации изначальной стражи деревни и случались.

Достаточно было просто снять обвинения с той девушки с «лисьими глазами» на портрете. С подсказками интерфейса и должностью мужа, мы быстро справились с этим, как только я попросила его о помощи. Однако, узнав, что его теперь не будет телепортировать каждый полдень ко мне, он почему-то вместо благодарности устроил мне выговор.

Ну да… у нас с Корбиным не сказать, что всегда все гладко было. Все же мы слишком разные да и вообще из разных миров.

Я посмотрела на его руки. Они лежали на коленях, скрюченные, со вздутыми венами. Те самые руки, которые когда-то сжимали меч, которые творили заклинания, которые держали меня, когда я вырывалась и кричала, что хочу вернуться в подземелье. Теперь они просто старые руки.

Я с трудом приподняла свои и осмотрела. Мои были такие же.

И вот Корбин снова:

— А где Луиза? — спросил он у дочери.

— Пироги печет, — сказал Кейн, видимо, сдавшись на сегодня промыть отцу мозги.

Корбин засмеялся, смех его быстро перешел в кашель.

— Луиза не печет пирогов, — сказала с усмешкой.

— Откуда знаешь? — спросил муж с улыбкой.

— Старухи все знают, — ответила я.

Он фыркнул, но продолжил улыбаться. А улыбка у него не изменилась. Даже когда лицо покрылось морщинами, даже когда зубы выпали, даже когда глаза потеряли остроту… улыбался он все так же.

— А как же пироги с малиной? — спросил Кейн удивленно.

— Их Элинор готовила, — раскрыла я секрет сыну.

— Так вот почему ты их перестала готовить! — озарило моего великовозрастного.

Перестала готовить? Я вообще ни разу их не готовила. Здешняя утварь и печка так и не стали для меня чем-то знакомым и понятным. Да я и в своем-то мире не занималась готовкой, не взялась за это и здесь.

Линда заговорила с с братом о его кузне и не нужны ли ему еще травы для лечения ожогов. Несмотря на то, что здесь невозможно самому себе нанести вред, это всегда умудрялись сделать его подмастерья, то вылив на кого-то чан с кипятком, то ударив молотком по чужой руке…

— Хочешь чаю? — спросила Линда у отца.

— Да, — ответил он, не повернув головы, а продолжая смотреть на меня, — а ты, Луиза?

Мое сердце заполошно забилось в горле. Давно муж не обращался ко мне по имени.

— Как узнал? — хрипло спросила его.

— Твои прекрасные глаза единственные в таком мире, они не утратили свой блеск даже спустя годы…