Онлайн книга «Горизонт Неизбежности»
|
Жена уже давно ушла спать, а он, сославшись на работу, поднялся наверх сразу же, как только Вероника вышла из дома. Его искренне обеспокоил тот тон, которым она с ним разговаривала. И этот случай давал ясно понять, что ситуация снова вышла из-под контроля. Одно дело общение, пусть даже и днями напролет. Но это уже не лезло ни в какие ворота! Набив трубку табаком, он спустился на крыльцо и закурил, что позволял себе только в самые трудные минуты. Подмывало постучаться в дверь Елены, чтобы в ее компании заявиться к туристическому шатру и учинить скандал. Но как раз этого делать было нельзя ни в коем случае — станет только еще хуже. Бросив взгляд на почтовый ящик, Михаил увидел, что флажок поднят. Значит, внутри было письмо, ждущее отправки. Заинтригованный, он заглянул внутрь — так и есть, желтый конверт. Вернувшись с ним на свое крыльцо под ночную лампу, он отложил трубку, извлек сложенный лист бумаги и углубился в чтение. Вникая в суть написанного, Михаил побледнел и поджал губы. Затем скомкал бумажный лист, сжал его в кулаке и потряс им в воздухе. Отдышавшись, он вернулся в свой кабинет, сел в кресло, и, поколебавшись, набрал номер. — Добрый вечер, господин Ревский. Извините за поздний звонок, но у меня непредвиденные обстоятельства. — Он запнулся, набираясь решимости. — Я готов помочь вам в решении одной вашей проблемы. Нет, до завтра не терпит, у нас очень мало времени. * * * Вечер начался с того, что на сцену вышла стройная светловолосая девушка. В ее волосы были вплетены белые и розовые ленты, а в руках она держала потертую акустическую гитару. Поприветствовав публику взмахом руки, она поправила микрофон, и зал наполнился ее проникновенным голосом. «Эта песня не про войну столетья Не тихий плачь, идущий из-под плети Я не собираюсь жить всю жизнь в огне Быть апатридом — значит стоять в стороне Жизнь моя Идет за горизонт событий Стану ль я Топить ее в кровопролитие? Уж лучше я уйду одна в закат Ведь жизнь — моя» Тронутый ее песней, Костя перевел симпатичной дебютантке несколько кредов и бурно захлопал в ладоши. Но его аплодисменты потонули в мрачной тишине — публика смотрела на девушку с нескрываемым осуждением. Раздался свист, а откуда-то с дальних рядов на сцену полетела бутылка. Ничего не понимая, молодой техник начал удивленно озираться по сторонам. Но обаятельную певицу такая реакция совершенно не удивила. С кривой ухмылкой она поклонилась залу и удалилась за кулисы. — Анька доиграется, если будет снова петь тут такие песни. — Прокомментировал апатрид в растянутом полосатом свитере, стоящий рядом с Костей. — Сегодня ее спасло только то, что она местная, и ее тут хорошо знают. За старые заслуги, так сказать… Но в следующий раз ее на сцену лучше не пускать, иначе будет беда. — Нельзя не пускать. — С досадой возразил ему другой апатрид. — На сцену может выйти каждый желающий — такие правила. А, значит, рано или поздно она доиграется. — Надо с ней поговорить. — Согласился первый. — Парни, объясните, что не так с ее песней? — Костя подошел к ним поближе. — Мне она очень понравилась. Покосившись на него, один апатрид вполголоса выругался, а другой презрительно сплюнул. Смутившись, техник извинился и отошел к барной стойке: капитан велел быть скромным и дружелюбным, поэтому он честно старался избегать неприятностей. |