Книга Горизонт Неизбежности, страница 132 – Дмитрий Полометин

Ведь на Авантисе его больше ничто не держало — оставалось только двигаться дальше, чтобы найти свое место в жизни.

Плетора тоже казалась идеальным вариантом.

А ее удаленное расположение отвечало подсознательному желанию держаться от Авантиса как можно дальше.

Но последние два дня все перевернули с ног на голову.

Вернувшись с Этроса, Вероника ворвалась в его скучную жизнь с энергичностью фейерверка.

И, сам того не замечая, он согревался в лучах ее внимания, которые стерли из памяти воспоминания о долгих и похожих друг на друга черно-белых днях, проведенных взаперти.

Поразмыслив, он снял с запястья крайконовый браслет и положил его на стол. Затем сложил лист бумаги, убрал его в конверт и направился во двор, к почтовому ящику.

Утром почтальон заберет письмо с просьбой отменить его участие в колониальной миссии, а уже завтра закончится и его домашний арест.

Скоро он вернется к своей хорошей или плохой, простой или сложной, но все же привычной жизни.

И тогда, может быть, Авантис забудет все плохое, и у него появится шанс, чтобы тоже все забыть.

Открыв почтовый ящик, он привычно заглянул внутрь, и с удивлением обнаружил там небольшой конверт.

Нахмурившись, он развернул сложенный лист бумаги, разглядывая старательно выведенные, но все же неровные буквы, написанные рукой, не привыкшей к перу.

«Дорогой Айвен!

Я приглашаю тебя на романтическое свидание сегодня вечером.

Встретимся на заднем дворе!

Твоя Вероника»

Сунув конверт в карман, он быстрым шагом направился вдоль живой изгороди и увидел в своем внутреннем дворе краешек знакомого по детским походам туристического шатра.

Прикрытый олеандровым кустом, он был расположен настолько продумано, что из окон его дома был совсем не виден.

И когда она только успела?

Сердце в груди застучало радостно и волнительно. С сомнением оглядев свой домашний наряд, Айвен решил, что мелькать лишний раз перед матерью сейчас не стоит.

Поэтому, пригнувшись, он направился вглубь двора.

В шатре горел неяркий свет, а прямо перед входом на траве были разбросаны бледно-розовые девичьи балетки.

Еще раз оглядев себя, он поправил рубашку и пригладил волосы. В этот момент из-под полога высунулась светловолосая голова.

Окинув его критическим взглядом, Вероника нетерпеливо прошептала:

— Ну и чего ты стоишь? Разувайся и заходи.

Сбросив обувь, Айвен поинтересовался пригибаясь:

— А если бы я только утром твое письмо нашел?

— А кто сказал, что утром оно все еще было бы в ящике? — Ника кокетливо улыбнулась.

В шатре был расстелен мягкий туристический мат, а по центру располагался низкий столик, на котором стояла тарелка с фруктами, горящими свечами и двумя пустыми бокалами.

Вероника присела напротив подобрав под себя ноги. И, подняв на нее глаза, Айвен тут же снова их опустил.

На ней было нежно-лиловое платье, слишком короткое, чтобы вот так сидеть. И слишком тонкое, чтобы не скрывать, а лишь подчеркивать каждый изгиб ее юного тела.

Длинные светлые волосы рассыпались по ее открытым плечам, а в изумрудных глазах девушки плясало отражение язычков пламени свечей.

— Ты наконец-то выключила эмоциональный сканер и проекцию. — Заметил юноша. Просто, чтобы нарушить эту тишину, в которой стук его сердца казался нестерпимо громким.

— Ага, еще сегодня утром. — Вероника лукаво улыбнулась. — И в какой момент ты понял, что цвет моих волос завязан на эмоции?