Книга Турнир Родов, страница 91 – Дм Норт

— Я не знаю, что это.

— Очень полезно, — сказал Нуня.

— Это полезный ответ.

— Для кого?

— Для человека, который не хочет выдумывать объяснение только потому, что настоящее пока неизвестно.

Нуня задумался.

— Всё равно предпочитаю врачей. Они хотя бы дают лекарства.

— Я не врач.

— Вот с этого всё и началось.

Ланской усмехнулся, но Игорь продолжал смотреть на Нуню. Впервые тот рассказал достаточно, чтобы странности перестали выглядеть отдельными вещами. Рост после убийства. Неизвестные движения. Песок. Человеческие руки. Старый меч. Герб Остроумовых.

И всё началось не на арене.

Раньше.

После смерти Олега.

* * *

Крестовский уже собирал инструменты, когда Ланской заметил движение Нуни.

— Что у тебя под рубахой?

Бес мгновенно опустил руку.

— Тело.

— Кроме него.

— Внутренний мир.

— Нуня.

Игорь вздохнул.

— Монета.

Крестовский поднял глаза. Перед поездкой Фёдор дал сыновьям по старой серебряной монете. Олег должен был вернуть свою домой после Турнира. После дуэли она осталась среди вещей погибшего, но Нуня забрал её раньше Игоря и с тех пор почти не расставался.

— До смерти Олега она тебя интересовала? — спросил Крестовский.

— Серебро меня всегда интересовало.

— Именно эта?

Нуня покачал головой.

Исследователь протянул руку.

— Можно посмотреть?

Реакция оказалась быстрее ответа. Нуня прижал ладонь к груди и отступил на шаг. В комнате стало тихо. Сам бес посмотрел сначала на Крестовского, потом на собственную руку.

— Нет.

Это прозвучало слишком резко даже для него. Через секунду Нуня уже попытался улыбнуться.

— Дорогая вещь. В Москве много подозрительных профессоров.

— Я не собираюсь её забирать, — сказал Ланской.

— Это все так говорят перед тем, как забрать.

Игорь протянул руку.

— Нуня.

— Что?

— Покажи.

— Зачем?

Обычно прямой приказ закончил бы спор. Игорь мог просто потребовать. Вместо этого опустил руку.

— Не хочешь — не надо.

Нуня явно не ожидал. Крестовский тоже.

— Правильно, — сказал исследователь.

Бес недоверчиво посмотрел на него.

— Что правильно?

— Ничего. Просто оставьте монету у него.

Нуня отошёл к окну, всё ещё прикрывая грудь. Крестовский заговорил тише. Бесы действительно привязывались к вещам хозяина — оружию, одежде, месту для сна. В этом не было ничего необычного. Странным оставалось другое: предмет должен был сначала что-то значить для самого беса, а до смерти Олега эта монета Нуне была совершенно безразлична.

— Он мог видеть её у Олега, — сказал Игорь.

— Мог. Мог слышать разговор о традиции. Мог просто связать предмет с человеком после его смерти.

— То есть всё объяснимо.

— Я этого не сказал. Я сказал, что не вижу оснований придумывать другое объяснение.

Крестовский убрал записи в папку. Делать пока следовало только одно: наблюдать. Записывать повторяющиеся сны и странные движения, не заставлять Нуню вспоминать и особенно не пытаться через кровь искусственно вызвать новые состояния.

— Это последнее я поддерживаю, — сказал Нуня.

Игорь поблагодарил исследователя и пошёл к двери. Уже в коридоре он остановился. До сегодняшнего дня существовало несколько отдельных странностей: монета, рост, неожиданная серьёзность, движения, которые Нуня не должен был знать. Теперь все они выстроились вокруг одного события.

Олег умер.

После этого Нуня изменился.