Книга Турнир Родов, страница 38 – Дм Норт

Служители выбежали на песок. Один начал засыпать кровь белой смесью из широкого ведра. Другие поднимали оружие. Игорь посмотрел на сектор участников. Кресло Кострова было пустым. Утром там сидел человек. Теперь вокруг него уже обсуждали следующий бой. Музыка оборвалась. Толпа постепенно стихла. Александр тоже перестал принимать поздравления и повернулся к центру арены. Хранители шли за телом. Только теперь Игорь понял, что бой ещё не закончился. С первой каменной ниши сняли серое покрывало. Под ним находился саркофаг. Невысокий, грубо вытесанный из тёмного камня. Никаких украшений, кроме узкой линии неизвестных Игорю знаков вдоль крышки. Тело Кострова положили рядом. Хранители сняли с него пояс, забрали меч и щит. Турнирную рубаху оставили.

— Почему? — тихо спросил Игорь.

Столыпин ответил, не поворачивая головы:

— Герб.

— Что?

— Жертва должна быть принята как представитель Рода.

Двое Хранителей подняли тело и положили внутрь. Затем принесли железный ящик. Игорь услышал знакомое шуршание раньше, чем крышку открыли. Бесы. Несколько десятков маленьких рабочих бесов. Один попытался выбраться через край, но Хранитель спокойно поймал его и вернул обратно. Игорь посмотрел на Нуню. Тот тоже следил за происходящим. Не улыбался. Хранители высыпали маленьких бесов внутрь саркофага. По трибунам прошёл шёпот. Один из Хранителей подошёл к бронзовому колоколу. На его основании была выбита дата, настолько старая, что Игорь не сразу понял систему летоисчисления.

— Этот колокол отлили в год Договора, — сказал Андрей.

Раздался удар. Церемониймейстер вышел на середину арены.

— В последний год Великой войны человеческие армии отступили к последним городам. Демоны потеряли столько сил, что уже не могли продолжать наступление, но люди больше не могли победить…

Крышка саркофага закрылась. Игорь почти не слушал рассказ. Изнутри донёсся звук. Сначала тихий. Потом сильнее. Что-то скребло камень. Рядом с ним кто-то на трибуне кашлянул. Игорь смотрел только на крышку. Движение внутри продолжалось ещё несколько секунд. Потом прекратилось. Церемониймейстер говорил о шестнадцати военачальниках, будущих основателях Великих Родов. О первых переговорах. О цене мира. Хранитель открыл маленькую металлическую заслонку в крышке саркофага. Заглянул внутрь. Закрыл. Кивнул. Церемониймейстер поднял руку.

— Первая жертва принесена.

Первую плиту под императорской ложей перевернули. На обратной стороне была высечена единица. Игорь почему-то ждал чего-нибудь ещё. Света. Грома. Может быть, появления демона. Ничего не произошло. Москва всё так же сидела на трибунах. Император находился в ложе. Над ареной висели гербы. Где-то под каменной крышкой больше не было Кострова. И одна из пятнадцати плит теперь показывала цифру.

— Всё? — тихо спросил Нуня.

— Видимо.

— Очень буднично.

Игорь хотел ответить, но передумал. Будничность и была самым страшным. Вторым на арену вышел Андрей Бестужев. Утром он сидел слева от Игоря и рассказывал, где лучше брать пироги возле арены. Теперь застёгивал ремень щита.

— Постарайся не заставить мать проиграть ещё одну ставку, — сказал Игорь.

Андрей усмехнулся.

— После истории с твоим братом она решила ставить только на тех, кого знает лично.

— Тогда у тебя проблемы.

— Почему?