Книга Турнир Родов, страница 27 – Дм Норт

— Хорошая пара? — спросил Нуня.

— Для кого?

— Для того, кто выживет.

Следующие камни выходили один за другим: Бобровы — Меньшовы, Алексеевы — Турины, Столыпины — Урюпины, Волконские — Муромские, Апраксины — Дубровские. Каждая новая пара вызывала отдельную волну шума. У края арены работали телеграфисты. Помощники едва успевали передавать им фамилии, и аппараты сразу начинали стрекотать. Москва узнавала результаты почти одновременно с ареной. Через несколько минут их получат Петербург, Псков, Киев, Варшава, ещё позже — дальние губернии. Возле одного аппарата стояла стеклянная банка с мухами. Телеграфист закончил длинную передачу, открыл маленькую дверцу в корпусе и бросил внутрь несколько насекомых. Механизм снова застучал быстрее. Даже жеребьёвка ела. Игорь посмотрел на Царь-механизм: тот уже почти остановился, внутри оставались два камня.

— Ну вот, — сказал Нуня. — Это мы.

— Не обязательно.

— Игорь.

— Что?

— Я умею считать до двух.

Из отверстия выпал предпоследний шар и покатился по желобу. Игорь увидел номер раньше, чем Хранитель поднял камень. Остроумовы. Реакция трибун оказалась странной, негромкой: несколько аплодисментов, отдельные крики, где-то засмеялись. Кто-то сверху выкрикнул:

— Сто двадцать к одному!

Нуня поднял голову.

— Уже сто двадцать?

— Не отвлекайся.

— Я радуюсь росту.

Последний камень выпал сам. Хранителю даже не пришлось ждать — он поднял его.

— Род Суторминых.

Игорь повернул голову. Лев Сутормин стоял в нескольких десятках шагов. До этого Игорь почти не обращал на него внимания, теперь рассмотрел. Примерно одного с ним возраста. Чуть выше. Светлые волосы коротко подстрижены. Держался спокойно. Его боевой бес стоял рядом, заметно крупнее Нуни. Сутормин встретился с Игорем взглядом и улыбнулся — не насмешливо. Это почему-то было хуже. Нуня подошёл ближе.

— Предлагаю положить обратно.

— Что?

— Камни.

— Зачем?

— Проверить ещё раз. Механизм старый. Может ошибаться.

— Девятьсот лет не ошибался.

— Значит, давно пора.

На огромной доске начали выставлять пары. Игорь нашёл свою.

ОСТРОУМОВ — СУТОРМИН

Затем Игорь пробежал глазами пары первого круга. Долгорукий сегодня был ему недоступен, но это ничего не гарантировало: после каждого круга Царь-механизм проводил новую жеребьёвку, и среди выживших следующим противником мог стать кто угодно. Игорь задержал взгляд на его фамилии.

— Даже не думай, — сказал Илья, подошедший сзади.

— О чём?

— О Долгоруком. До следующей жеребьёвки его для тебя вообще не существует.

— Я ничего не сказал.

— У тебя лицо Фёдора, когда он ничего не говорит.

Игорь снова посмотрел на свою пару. Лев Сутормин — первый человек, которого ему предстояло убить. Или первый человек, который убьёт его. На трибунах уже кричали новые коэффициенты.

* * *

Домой возвращались почти молча. На нескольких улицах букмекерские доски уже успели переписать. Долгорукий остался фаворитом, Игорь — нет.

— Сто двенадцать, — сообщил Нуня.

— Ты говорил сто двадцать.

— Сутормин нам помог.

— Очень добрый человек.

— Уже приносит деньги, а мы даже не дрались.

В особняке Илья сразу увёл Игоря в кабинет. На стол легли старые газеты, выписки, списки наставников и всё, что удалось быстро собрать о Суторминых.

— Лев Сутормин, двадцать три года, — сказал Илья. — Последние семь лет тренировался в Москве и Петербурге. Два года провёл в армии.