Книга Сквозь Мглу, страница 98 – Ник Юхарт

— Есть у меня одно место. Работа не для слабонервных. Грязная, но честная. Для тех, кто умеет быть невидимкой, кто умеет слышать и держать язык за зубами. Будешь отрабатывать свой долг перед городом и перед своим… — он кивнул на Паркона с легкой иронией, — опекуном.

Паркон с явным облегчением выдохнул:

— Дарио, я…

— Подожди, Паркон, — следователь поднял руку, останавливая его.

— Под городом — гнилое брюхо. «Дно». Коллекторы, старые шахты. Туда лезет всякая дрянь, и там прячется то, что не должно видеть свет. Нормальные люди туда не рвутся — у них семьи, страховки и инстинкт самосохранения. Мне нужны Ныряльщики.

— Ныряльщики? — переспросил я.

— Разведчики, — перевел он с канцелярского на реальный. — Будешь ползать в дерьме, составлять карты и докладывать. Если возьмёшься — получишь легальный статус, собственный угол на складе стражи и жалование. Если нет — тебя никто не хватится. Ну так что? Каменоломни или служба?

В горле пересохло. Выбор без выбора. С другой стороны: вчера — беглая шваль, сегодня — человек на службе и крышей над головой.

— Я согласен.

— Славно, — кивнул Дарио, словно сделка была заключена еще пять минут назад. Он встал, подошел к двери и позвав дежурного, прошептал пару распоряжений. Затем обернулся к Паркону, положив руку ему на плечо. Тон его смягчился, став почти приятельским. — Забирай дочь, Паркон. Я распорядился, вас выпустят. Насчет Сосновой Гати… Не вешай на себя лишнего. И спасибо за сказку про Ущелье. Оценил.

Паркон замер пытаясь схватить на лету мысль, потом медленно кивнул.

— Спасибо, Дарио.

— Иди. За парнем я присмотрю. Свяжусь с тобой позже.

Паркон сжал мое плечо — коротко, сильно — и вышел. Тяжелая дверь захлопнулась. Щелкнул замок. В ту же секунду маска добродушного начальника сползла с лица Дарио, как старая кожа. В кабинете резко похолодало.

— Зрители ушли, — голос следователя стал сухим, лишенным интонаций. — А теперь к делу. Змеиное Ущелье? Банда «Бешеные Псы» не оставляют свидетелей. Они сжигают всё. В том районе подполы — это земляные ямы. Ты бы задохнулся от дыма. К тому же, у тебя акцент портовых трущоб, а не деревенщины. И навыки у тебя городские. Диверсионные. Этому не учат в деревне, когда ставишь силки на мелкую дичь.

Он разложил ложь на составляющие и показал мне каждую фальшивую деталь. Дарио подошел к столу, налил в стакан воды из графина и подвинул его ко мне.

— Я должен знать, кто ты. После нашей беседы, мои запросы улетят пневмопочтой в каждый гарнизон Рубежья. Через неделю буду знать всё: где родился, у кого учился, за что сидел и от кого бежал. Вопрос в том, услышу ли я правду сейчас от тебя. Потому что если я узнаю ее от других, наше сотрудничество закончится, не начавшись. А твое пребывание в Подшпилье станет очень коротким и неприятным.

Он сел в свое кресло, снова сцепил пальцы и уставился на меня. Дарио дал мне выбор: остаться лжецом, которого разоблачили, или стать кем-то, у кого есть шанс. Хорошо постелил, старый лис. Снял груз с Паркона, а меня взял в тиски. Пути назад не было.

Сделав рваный вдох, начал свой рассказ:

— Я из Куртова. Имя вымышленное. Настоящего не знаю — в Приюте Святого Орфина я был номером 73. В бумагах возраст ставили на глаз.

— Причина побега? — сухо бросил он.