Книга Сквозь Мглу, страница 84 – Ник Юхарт

Это было странное, незнакомое мне чувство. Я привык к боли, привык к грязи, но сейчас, под её изучающим взором, моя человеческая природа казалась чем-то постыдным. Медленно, стараясь не делать резких движений, подтянул сбившееся одеяло, прикрывая тело.

— Тебе лучше уйти, — прохрипел, не глядя ей в глаза. Мой голос дрогнул, и я возненавидел себя за это. — Мне нужно… прийти в себя.

Рэм молчала. Её взгляд скользил по моим шрамам, задержался на сжатых пальцах. Кажется, она уловила эту перемену в воздухе, от чего становилось еще более не по себе.

— Востанавливайся, — наконец произнесла она ровным тоном.

Не было ни прощаний, ни хлопка двери. Когда поднял глаза, комната была пуста.

Я сел, судорожно ощупывая себя. Все было на месте. Но…

Мне показалось, или мой позвоночник и впрямь стал на миллиметр, на один сучий миллиметр, прямее? Сон, конечно, не шел. Как уснуть, когда знаешь, что собственный скелет слушает радиопередачу из бездны? Я с силой сжал и разжал пальцы, слушая щелчки собственных суставов. Тело слушалось, но внутри, под слоем мяса, всё ещё тлел этот проклятый, чужой резонанс.

* * *

Утро. Холодный пол остудил горячие ступни и мысли. Нужно было зацепиться за реальность, за что-то простое и настоящее. Еда. Тепло. Человеческие голоса. Выйдя в общий зал таверны, я с жадностью вдохнул утренний воздух. Густой, плотный, он пах жареным салом. За стойкой, протирая кружку, стояла хозяйка трактира, со своими спокойными, внимательными глазами, она была одной из немногих здесь, кто не смотрела на меня с подозрением.

— Утро, — кивнула Сив мне, не прекращая своего занятия.

— И тебе, — кивнул ей в ответ, усаживаясь за самый дальний столик в углу.

Через пару минут на столе дымилась яичница, лежал кусок грубого хлеба и исходила паром кружка горького пойла. Ел жадно, почти не жуя. Тяжелая, жирная пища приятно набивала желудок, вытесняя липкие ночные образы — каждый кусок и глоток были своего рода мелким бунтом против подступающего безумия.

Когда тарелка опустела, я отодвинул ее в сторону, тупо уставившись в мутную жижу на дне кружки. В голове все еще гудело гнетущее эхо. Навалившиеся во сне кошмары никак не отпускали, удерживая сознание мертвой хваткой.

Внезапно упавшая на стол тень перекрыла тусклый свет лампы. Рефлексы сработали на опережение. Мышцы мгновенно подобрались, а ладонь сама нырнула под столешницу, нащупывая рукоять спрятанного ножа. Но угрозы не последовало. Вместо нее раздался насмешливый женский голос:

— Еще этой помои принести? Или сразу отравы?

Не смотря в глаза просто качнул подбородком. — Уйди…

Девушка не ушла. Наоборот, наглая тень стала гуще — она оперлась бедром о край моего стола. До меня долетел запах мыла, пота и печеных яблок. Слишком человеческий запах.

— Третий день тут место просиживаешь, — она говорила с ленцой, явно скучая. — Уж спорить начали с девчонками, немой ты или просто пришибленный.

Я медленно, с неохотой поднял на неё глаза. Рыжая. Молодая, может, на год-два старше меня. Из-под косынки выбиваются растрепанные пряди, на переносице веснушки, а верхняя пуговица на рубахе расстегнута чуть ниже, чем требуют приличия.

— И кто выиграл?

Она хмыкнула, довольная, что добилась реакции. — Пока никто. Но ты говоришь, уже прогресс.

Ее взгляд бесцеремонно скользнул по моим плечам, задержался на руках, покрытых шрамами, и вернулся к лицу. Раньше на меня так смотрели стражники, прикидывая, куда лучше ударить. Теперь в глазах напротив читалось другое. Голод. Но не тот, что утоляют едой.