Книга Последний берег, страница 162 – Олег Плескач

Он достал скомканную карту, развернул.

— Где ваш схрон с лодкой и вещами?

Кирилл прошелся глазами по карте, ткнул пальцем:

— Здесь.

— Отлично, — Спиридон кивнул, — чуть южнее — мыс. Под ним воды спокойные и неглубоко. Отчаливаем оттуда. Потом часов пять-шесть гребем на юго-запад. Доходим до Столбового — остров пустой и дикий. Но там, недалеко от берега, есть будка с большим белым диском наверху. Не знаю, что за диск, но там можно сделать привал. Потом снова на юго-запад. Там будет совсем крошечный островок. Какая-никакая, а суша. Там тоже сделаем привал. А на третий день уже причалим к материку. Лучше, где потише, но чтоб недалеко от цивилизации. Причалим чуть севернее Быковского — поселок такой. Был. Может, и до сих пор остался.

Все переглянулись и одобрительно, даже с уважением, посмотрели на Спиридона.

— А где твой плот? — спросил Максим.

Спиридон провел пальцем по карте:

— Здесь, в землянке у берега. Ориентир — две ржавых бочки сверху. Отсюда десять километров. Дойдём по-быстрому, а потом — на мыс.

Пока шли, незаметно стемнело. Стало заметно холоднее, чем днём.

— Брр! Холодно, — Марта поежилась, — вам не кажется, что похолодало?

— Есть такое, — заметил Кирилл, — а еще знаете, что мне кажется? Или, может, у меня глюки, но солнце село — почти темно!

Все остановились и удивленно уставились на небо. Было почти темно, ветер с каждой минутой усиливался. Максим принюхался — пахло зимой. Ноздри слипались на морозе. От неизменно висящего над островом солнца осталось лишь несколько черно-оранжевых отблесков на густом темно-синем небе. Максим поёжился — он-то понимал, почему погода изменилась.

— Ну, правильно, — сказал он, — базы больше нет, электроподавления нет. Будем с электричеством, но на морозе и в темноте.

Вдруг до него дошло — если всё это правда, то он больше не увидит солнца. Солнца, которое он считал неотъемлемой частью ландшафта, и без которого не представлял себе жизни на этой дикой земле. Неужели больше его не будет? Только сумрак и черные тучи? И какие-то люди с мутациями — светящимися глазами…

Путники поежились. Главное — не дать людям раскисать. Максим это помнил и поторопил спутников.

До схрона с вещами дошли быстро, несмотря на непогоду. Брать тяжелые рюкзаки будущим мамам не позволили, но Таня все же взвалила на себя вещмешок — нянчиться с собой не давала. Хотели навьючить рюкзаком еще и Мишу, но Марта сказала, что собака полезнее налегке, и повесила на плечи рюкзак. Спиридон, поразмыслив, заявил, что слишком много вещей брать с собой опасно — только балласт плодить. Провизию, оружие, палатку — на борт. Остальное — оставить острову на прощание.

— И вот еще, — Спиридон последний раз нырнул в тайник и вынырнул с каким-то мешком.

— Это что? — спросила Таня.

— Аварийное средство, — ответил Спиридон, — надувной сап с веслом. На нем может разместиться хороший стрелок. Скрепим вашу лодку и мой плот, сзади привяжем сап.

Добрались до схрона Спиры. Тащить плот к берегу было не так уж и тяжело. Потом надували лодку, пересчитывали припасы. К вечеру сборы были окончены. Армированная лодка была надута и теперь покачивалась в темном прибое. Бревенчатый плот, отороченный по бокам большими пластиковыми бутылками, держался на воде увереннее и тверже, чем лодка. Замыкал эту скромную флотилию темно-синий сап с прикрепленным к нему черным веслом. Загрузили на лодку пару рюкзаков с едой и патронами, вещмешок с просроченными лекарствами, палатку, спальники, Максим, Кирилл и Таня повесили на плечо по автомату.