Книга Гибнущий мир, страница 153 – Карина Крылова, Александр Ситнов

— Для посторонних они и выглядят как пытки. На испытании пустыней юношей отправляют в пустоши, разрешая взять с собой один кинжал. Это учит их выживать в любых условиях. Железный двор формирует стойкость: побоями и лишениями закаляется характер. А испытание темной комнатой… Из названия ясна его суть.

Минос вновь замолчал. Его застывший взгляд был устремлен куда-то за их спины, словно прямо сейчас он видел мальчиков, проходящих эти самые испытания.

— Император одаривал правом управлять легионом далеко не всех – его нужно было заслужить. Чтобы стать избранником богов, необходимо пройти кровавый путь, заплатить дань. Тысячи людей, погибших на арене у ног императора, – малая ее часть. Так начинались клановые войны. Император полагал, что подобное закаляет Газ-ан-Далад, но это его только подтачивало изнутри.

Айрин напряглась, представив реки крови, пролитой ради признания. Становилось понятно, почему Минос такой угрюмый.

— Среди бойцов легиона был сильнейший, не проигравший ни одного боя. Он не нуждался ни в помощи, ни в поддержке. О нем слагали легенды. В сражениях этот воин сметал всех, добивался победы за победой. Он завоевывал города, заходя туда первым по праву сильнейшего, но никогда не хотел становиться военачальником. Кодекс чести, которого он придерживался, шел вразрез с алчностью, которую военачальники скрывали под благородными стремлениями. Император одновременно уважал и боялся всеобщего любимца. Он пытался склонить его на свою сторону, посылая ему женщин, рабов и богатства. Но все, что того волновало, – это благополучие народа. Он не хотел обременять себя служением кому-то – его сердце служило народу.

Минос сделал глоток из своего бурдюка и подкинул несколько клубней паутинника в костер, прежде чем продолжить:

— Император возненавидел героя, ужесточил и без того кровавые битвы на аренах, после чего герой, обуреваемый ненавистью, восстал. Прорываясь через бесчисленную охрану, словно буря, он сметал всех на своем пути. Так бесславно пал император. Герой, освободивший Газ-ан-Далад от тирана, был вынужден занять его место. Со временем тот, кого любили и почитали, сам стал всеми презираемым. Его глаза утратили блеск, превратившись в мрачные омуты, а кожа делалась все темнее и темнее от количества пролитой крови. Под его предводительством легионы Газ-ан-Далада творили бесчинства по всему миру, захватывая всё новые и новые территории. Но никто не живет вечно. Вскоре его забрала смерть. Не в битве и не от предательства – никто бы не смог, да и не решился бы на подобное.

Айрин вздохнула. И пока она не успела задать свои вопросы, Минос поднял руку, останавливая ее, и продолжил:

— Отрешившись от всего, он не оставил наследника. Все назначенные им командиры вернулись в город, но не смогли мирным путем прийти к соглашению и избрать нового правителя. Они схлестнулись между собой в очередной войне, которая практически уничтожила город и народ. Только изможденные и неспособные дальше вести сражения, они заключили договор, согласно которому отказались от императора, заменив его единоличную власть правлением кланов. Но в память о совершенных ими злодеяниях боги прокляли их, уподобив безумному последнему императору. С тех пор в Газ-ан-Даладе не родилось ни одного ребенка со светлыми волосами и кожей, а если рождался, долго прожить не мог.