Книга Гибнущий мир, страница 152 – Карина Крылова, Александр Ситнов

— Я не хочу мстить.

Лаэт Фэнрис следил за выражением лица Миноса и все сильнее сжимал веер в руках. Наконец, вздохнув, он прикрыл глаза.

— Как скажешь.

Минос еще какое-то время стоял рядом, прежде чем подойти к Квинту и сесть возле него. В воздухе повисло напряжение. Квинт смущенно потер шею, не зная, как себя вести, так же как и Айрин, которая перебирала в голове возникающие один за другим вопросы.

Она начала замерзать. Заметивший это Квинт с готовностью вскочил с места и скинул с себя мундир. На его лице слишком явно читалась радость от того, что он мог сделать хоть что-то, чтобы развеять напряжение.

— Вот, держи.

— Не надо, ты ведь сам замерзнешь.

Айрин попыталась увернуться, но Квинт ловко накинул мундир ей на плечи, а сам быстрым шагом отошел к установленной у повозки палатке, скрываясь внутри. Айрин опустила голову; забота от Отиса или лаэта Фэнриса больше не вызывали смятения, чего не скажешь об остальных.

Квинт вернулся, укутанный в шерстяную накидку, кинул на колени Миносу такую же, а лаэту Фэнрису почтительно передал в руки, остановившись в полутьме у него за спиной. Чтобы хоть как-то разрядить неловкую обстановку, Айрин развернула паек, оставленный солдатами, и принялась за еду. Вяленое мясо на вкус было не так уж и плохо.

Украдкой поглядывая на Миноса, она заметила, что он все еще был настороже и то и дело прислушивался к шуму лагеря. Но вскоре, как и она, потянулся к лежащему у его ног свертку.

— Ты упомянул слово «традиции», и я вспомнила, что читала про них в книге об истории возникновения Газ-ан-Далада и что, помимо этой, есть еще и другие, – не выдержав, нарушила тишину Айрин.

Минос не спешил отвечать, казалось, полностью поглощенный разламыванием хлеба. Квинт переместился поближе к костру, когда понял, что лаэт не нуждается в его услугах. Скосив взгляд на подсевшего к нему шевалье, Минос наконец ответил:

— Есть и другие, верно.

— Расскажешь?

Было видно, что расспросы ему не нравились.

— Истоки этих традиций уходят далеко в прошлое, в эпоху правления императоров. Ты действительно хочешь узнать об этом?

— Да. Ты же знаешь, что нельзя все почерпнуть из книг. Многие знания древности были утеряны после Великой войны, но что-то сохранилось, передаваясь из уст в уста. Я и хочу услышать историю твоего народа – это поможет нам узнать друг друга получше.

Минос напрягся, сжимая в руке промасленную бумагу, в которую была завернута еда. Он бросил хмурый взгляд на лаэта, который смотрел на него с небольшой долей интереса, и потом перевел глаза на Айрин.

— Хорошо, – согласился Минос, – я расскажу.

В желтоватом свете костра Айрин видела, как его лицо окаменело, превратившись в неподвижную маску.

— В эпоху, когда в мире еще жили боги, а демоны только и занимались тем, что бесчинствовали, Газ-ан-Даладом правил император. В то время еще не было никакого разделения на правящие дома, власть находилась в одних руках. Слово императора было законом – за одним лишь исключением: он так же, как и все, подчинялся божественной воле. Он вел непрекращающиеся войны ради громкого имени или великого подвига, закаляя народ в боях. Это положило начало традициям воспитания из мальчиков воинов. Их испытывали пустыней, железным двором и темной комнатой.

— Испытание пустыней? Железным двором? Почему это звучит как названия пыток? – перебил его удивленный Квинт.