Книга Псы и чародеи. Книга 1, страница 8 – Наталья Резанова

Казни в Дробезе свершались регулярно, но такие, как сегодня, – довольно редко. И Кери уже приходилось видеть, что бывает с Дабаром после массовых казней.

Она едва успела – Дабар уже собрался в дорогу.

В нем трудно было узнать того изможденного доходягу, который нынче утром не мог без посторонней помощи подняться по лестнице. Этот человек выглядел воплощением силы. Казалось, он без труда способен завязать узлом кочергу – только Дабар ни за что не стал бы тратить время на подобные глупости. Одежду, забрызганную кровью, он успел сменить на чистую, ничем не выдававшую его ремесло, – простую рубаху, темно-синий кафтан, штаны из чертовой кожи и дорожные сапоги. Сверху накинул потрепанный черный плащ.

Сборы его носили вполне определенный характер. Кери знала, что он не возьмет с собой ни еды, ни денег – все оставит ей. Зато оружие… В этой мрачной лачуге, которой Кери тщетно силилась придать уют, было много оружия. И знающие люди не спутали бы его с боевым. Кое-кто сказал бы, что и честного слова «оружие» сии предметы не заслуживают. Орудия – это да.

Здесь было далеко не все, чем Дабар пользовался в работе, значительная часть оставалась в тюрьме и числилась городским имуществом. Но вот меч у Дабара был собственный – с ним он пришел в Дробезу три года назад. Более тяжелый и короткий, чем те, что приняты в бою. Но он и в бою мог с ним управляться. Равно как ножами, которые использовал не только для допросов.

Меч и ножи он приладил на поясе. Под плащом их не будет видно.

— Уходишь? – тупо спросила Кери. Притом что понимала – вопрос не имеет смысла.

Дабар промолчал – не было смысла и в ответе.

Она размотала платок – жест машинальный, Кери привыкла так делать, возвращаясь домой. Здесь причины скрывать лицо не было – и другие женщины при таком лице выставляли бы его на всеобщее обозрение, а не прятали.

Она была более чем привлекательна – высокий лоб, короткий прямой нос, крупный, но изящно очерченный рот, синие глаза под густыми ресницами. Темные волосы, было дело, приходилось остричь, но за год с лишним они отросли, и со временем стали бы такими же пышными, как прежде.

Родись Кери в семье хоть с небольшим достатком, ее бы называли красавицей. Но для женщины из низов красота чаще становится проклятием, чем шансом на удачу. Кери знала это по своей прежней жизни. А в жизни нынешней… она не была уверена, что Дабар вообще замечает, как она выглядит.

У порога он все-таки задержался. Произнес:

— Деньги получишь у казначея.

В его словах не было ни тепла, ни сочувствия. Но они были словно камешек, подтолкнувший лавину. Кери бросилась к нему, упала на колени.

— Не уходи! Пожалуйста… У тебя не хватит сил…

— Их было десять, – сухо ответил он. – Я выдержу.

Слезы, которые Кери сдерживала по дороге домой, теперь лились неудержимо, она давилась рыданиями. Но не сделала попытки вцепиться в его одежду или обхватить его ноги. И не в том было дело, что Дабар мог отшвырнуть ее единым движением.

— Я должен идти, – сказал он. – Нет времени.

Из-за пелены слез Кери не смогла разглядеть, как захлопнулась за ним дверь. Дабар не оттолкнул ее, но и не обнял. Как обычно.

Он был для нее всем – защитником, кормильцем, хозяином, отцом, братом, и преданность ее принадлежала ему без остатка. Не был он только тем, кем его все считали – ее любовником.