Книга Псы и чародеи. Книга 1, страница 24 – Наталья Резанова

— Разумеется, я, кто бы спорил. – Дабар не заметил, как она отошла, но Аойфе вновь сидела в кресле, словно бы вовсе с него не вставала. А может, и впрямь не вставала, не подходила к нему. И потому он швырял нож в морок. – Говоришь, тебя ненавидят и боятся? Уж мне ли не знать, что это такое. В этом королевстве я исполняю роль пугала, и очень хорошего пугала. Уж сколько лет на Лейру не нападал внешний враг и не сотрясали ее восстания. Достаточно моей славы для защиты. Король это понимает и ценит. Поэтому он, как и его отец, по-прежнему предоставляет мне все, что я прошу. Только меня политика не интересует. Наука и магия – вот область моих исследований. Я узнала многое, очень многое, сочетая две эти сферы деятельности. Даже при нынешнем всеобщем упадке магии чистая наука не позволяет свершить того, что достижимо в союзе с чародейством. Наука позволяет строить машины, способные заменить десятки и сотни рабочих, но стоит ли их заменять? Ведь те, кто останутся без работы, умрут с голоду. Наука позволяет излечивать множество болезней, но лучше не пытаться с ее помощью воскрешать мертвых. Так что мои исследования не выходят за пределы этой башни и покоятся в области чистой теории, без практического применения. Король, вероятно, понимает и это. Но в любом случае я обхожусь ему дешевле, чем армия идеальных солдат.

— Зачем ты мне все это говоришь?

— Это ответ на твой вопрос: кто из нас истинный монстр. Умирающая магия рождает чудовищ. Что поделать.

— Тогда – если тебе все равно… а я не могу убить тебя… убей меня. Положи этому конец.

— Мне не все равно… и убивать тебя я не стану. Не хочу. Я виновата перед тобой. Признаю. И не буду исправлять свои ошибки таким образом.

— Я не прошу у тебя исправлять…

— Это неважно. Ты не хочешь, чтоб я называла тебя своим сыном, но ты дорог мне. Пожертвовать тобой… той силой, которая скапливалась столько лет…

— Тебе жаль не меня, а трудов, на меня затраченных?

— Однако, как гладко ты заговорил… умеешь ведь. Отчасти ты прав. Но лишь отчасти. Маги живут долго, настолько долго, что совесть у них отмирает. Но когда-то она у меня была. И ты нужен, чтоб напомнить об этом.

— И твоей отмершей совести не важно, за чей счет я существую?

— А тут я полагаюсь на тебя, но я назвала не все причины, по которым не стану тебя убивать. Да, я виновата, и не снимаю с себя вины. Но и ты тоже… даже такой, как есть… не оправдал чаяний. Ты выбрал самый легкий путь для того, чтоб выжить. Это слабость. А я не хочу, чтоб мой сын был слабым. И надеюсь, что ты найдешь иной выход. Нет, я не стану тебя убивать. Сейчас ты уснешь, и я вывезу тебя из башни и из города. У тебя еще достаточно сил. Ты сможешь выжить.

— Я выживу, – хрипло прошептал он. – Не надейся. Я не убью себя. А когда у меня снова будут силы, я вернусь и убью тебя, ма-туш-ка!

— Как хочешь, – в ее голосе не было страха. Странным образом в нем слышалась досада. Словно бы она устала объяснять нерадивому ученику очевидное и каждый раз получать неправильный ответ. – Как хочешь.

Когда его светлость покидал Дробезу, он редко брал Фиахру с собой. Это не было знаком немилости, скорее наоборот. На кого еще оставить город, кроме верного Фиахры? Верного и достаточно непопулярного, чтоб он не впал в соблазн самому захватить власть.