Книга Псы и чародеи. Книга 1, страница 116 – Наталья Резанова

А скорее всего, она просто об этом забыла.

Прости, Валент Прочида. Теперь ты полезней мне мертвый. Когда обнаружится пропажа документа, то лучшей кандидатуры на должность похитителя, чем неудачливый мятежник против Лавернов, беглый офицер городской стражи, убийца своих товарищей, – не найти. Главное, чтоб и тебя не нашли. Надобно об этом позаботиться.

Лалаге увязала камни поувесистей в оборванную шаль, а узел навесила на шею мертвецу. Напихала камней ему в сапоги и в карманы, затем затащила тело на глубину. Туда же отправился и меч.

Хорошо, что она сейчас нагишом. Кровь легче смыть. Конечно, платье сейчас изгваздалось так, что дальше некуда, но кровавые пятна привлекут внимание и на одежде нищенки. А именно нищенкой она сейчас станет – грязной, босой и оборванной. Пока не настанет время измениться.

В Димне ее не искали. Свидетелей драки у Дома Старшин не осталось. Бельт после запоя вообще забыл, с кем он выступал на площади. Квиннел умудрился поссориться с кем-то из городской стражи и загремел на пару седмиц в каталажку. Когда он вышел на свободу, то обнаружил, что напарница его не дождалась. Он нисколько не обиделся. В искусстве, как и на большой дороге, каждый сам за себя.

1557 г. от У. К., за двенадцать лет до событий.

Аббатство Семи Богов

— Случилось это в Михале, за много лет до нынешней смуты. Была тогда империя Михаль сильна и могуча, но сие не значит, что царили там сплошные мир и благодать. Нет, бывали и войны, и мятежи, и по части веры тоже не все было гладко. Ибо хотя Канон Семерых был утвержден именно в Михале и жреческая коллегия Астарени почиталась в мире главной, как раз в Михале никак не могли договориться, что в Каноне верно, а что нет и что там должно стоять на первом месте. Случались из-за того расколы и ереси. И были среди еретиков некие, именуемые кордиалистами, каковые считали, будто Сердца Мира должны почитаться не менее Семерых. И ежели вы скажете, что в этом утверждении ничего преступного нет, так я отвечу – это сейчас. А поначалу велись из-за этого войны, и искоренить ересь никак не удавалось, потому что следовали ей не одни лишь бедные крестьяне да бродячие проповедники, но порою люди весьма влиятельные. И потому власти вынуждены были разрешить кордиалистам исповедовать свою веру, но смотрели на них с подозрением. Впрочем, моя история будет не о них.

Жил в те времена генерал по имени Наом, из тех, кого именуют Карающий меч империи. Много лет сражался он за императора, возглавлял походы на сопредельные страны, отражал вторжения и подавлял мятежи, и все это одинаково успешно, но милости у своего повелителя так и не снискал. Ибо император Доннкайд был человеком, твердо придерживавшимся Канона, а Наом исповедовал кордиалистскую ересь. Всеми силами пытался император отвратить генерала от его заблуждений, но тот упорствовал. Казнить Наома он не мог, ибо не совершал полководец преступлений против короны и власти. Вы скажете, что это мало кому из владык мешает, однако Доннкайд был не таков. И, будучи в сильном раздражении, давал он Наому такие поручения, от которых тот мог отказаться, полагая их приносящими дурную славу. Ибо мало кому из полководцев льстит имя карателя. Тогда бы у Доннкайда был повод объявить Наома изменником. Но генерал был человеком добросовестным и выполнял то, что ему приказывали, – даже если при этом гибли те, кто в войнах не участвовал. И среди жителей Михаля было немало тех, кто почитал его чудовищем, для других же он, наоборот, стал героем. А Доннкайд раздражался все больше и больше, и наконец Наом впал в настоящую опалу. Тогда он испросил отпуск, уехал в родовое имение, решив забыть о воинской жизни. Однако вскорости получил он послание от императора. Доннкайд сообщал, что теперь, напротив, желает оказать Наому милость. Он помнит, что генерал давно уже вдовствует, а негоже столь доблестному воину коротать жизнь в одиночестве. Посему он сыскал Наому невесту из рода графов Рауди и приказывает генералу немедля явиться в Астарени, дабы обвенчаться с нею в Хрустальном соборе.