Книга Псы и чародеи. Книга 1, страница 104 – Наталья Резанова

Словом, с какой стороны ни глянь – везде прямая выгода.

Правда, пока что до приглашений дело не дошло – конкуренция была большая. Но при нынешнем стечении народу в Димне на рынках и площадях тоже можно было неплохо заработать.

Бельт, барабанщик, горбатый и востролицый, получал из общей выручки долю меньшую, чем они с Квиннелом, но его, кажется, это не очень волновало – был бы повод постучать колотушкой по козьей шкуре, натянутой на деревянный каркас. Звук получался глухой, даже несколько зловещий, но в его сопровождении мелодии, которые играл Квиннел, приобретали дополнительные акценты. Возможно, без барабана они показались бы слишком слащавыми, слишком чувствительными, а так – то, что надо. Ритм не давал мелодии расползтись, а танцовщице – расслабиться. Поэтому сегодня Лалаге танцевала в башмаках, а не босиком – чтоб удобнее было отбивать ритм.

Ногой – о брусчатку площади, руки простерты к небу, словно впечатанному в раму, которую создают высокие каменные дома…

Димн – город очень старый, а вот о домах этого не скажешь. Город неоднократно разрушали и отстраивали вновь. Первые упоминания о нем относились к эпохе могущества Союзной империи, и даже тогда, две тысячи лет назад, упоминался как уже существовавший ранее. И уже тогда – торговый. Но и военный форпост Союзной империи – тоже. Во время последней великой войны империи со Степью город сильно укрепили и расположили здесь мощный гарнизон, что не помешало степнякам под предводительством Данкайро взять город штурмом и сжечь город дотла. Сам Данкайро был ранен в бою и вскоре умер, но земли эти были потеряны для имперцев навсегда. Никто не думал, что Димн возродится. Но он возродился.

Имперцы ушли, и кочевники тоже ушли. Им нечего было делать здесь, в бухте на берегу моря. А вот тем, кто жил торговлей, в особенности морской, это место очень даже подходило. Снова выросли защитные стены, снова потянулись к небу высокие дома, снова корабли стали заходить в бухту. Здесь торговали всем – и со всеми. В том числе со степняками. Они поставляли на рынки Димна рабов. Преимущественно это были люди кланов, не поладивших с едиными правителями Степи, из племени Тогона и Шагары, и не способные противостоять набирающему силы Михалю. Их вытеснили с родных пастбищ на приморские пустоши, и они занялись единственно знакомым им ремеслом. В те годы старое выражение «Похитители Людей», обозначавшее степняков вообще, было перенесено на этих изгоев. Но в Димне это выражение не имело отрицательного оттенка. Работорговля – ремесло почтенное. Постепенно степняки-изгои из разбойничьих банд поняли это и стали оседать в самом городе. Так что в нынешних жителях Димна текла и кровь заклятых врагов прежнего города.

Первоначально Димн, вышедший из-под власти империи, находился в зависимости от Михаля, потом стал герцогством и в таком качестве просуществовал довольно долго. Но после одной из самых неудачных войн с Герне, когда в результате морской блокады население стало голодать, разразилось сокрушительное восстание, герцоги были изгнаны, а Димн объявлен республикой. Таковой он по сию пору и оставался. Это не значило, что войны прекратились. Воевали по-прежнему и с Герне, и с Нанной – былым союзником, ставшим конкурентом, и с Лейрой, и с мерхитами… Иногда удачно, иногда нет – вплоть до сокрушительных поражений, когда город сдавался врагам, укрепления срыты, а земля на их месте посыпана солью. Но каждый раз правящему Совету Досточтимой республики удавалось вывести Димн из полосы жизненных бурь.