Книга Имперец #1-5, страница 554 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

Иван, кстати, страдал больше всех.

Поскольку цесаревич Романов и боярич Новиков не могли появиться в одном месте в одно и то же время, а все те же аристократические понты обязывали выказать максимальное благоволение императорской семьи моей скромной персоне, на свадьбе вынужден был присутствовать Иван Романов. В то время как по легенде Иван Новиков срочно отбыл домой в связи с личными семейными делами, о которых он говорил друзьям с такой тоской в голосе, что все решили, будто едет он туда минимум на похороны.

Кто б знал, что это тоска по невыпитому на моей свадьбе! Правда, Новиков предлагал в качестве подарка прислать мне на свадьбу цыган с медведями, на что я честно ответил, что будет присутствовать Его Высочество, и это неуместно.

Парень погрустнел еще больше и от идеи вынужден был отказаться.

Так что теперь я стоял в храме в ожидании невесты, весь такой красивый и увешанный наградами. За последнюю кампанию мне в довесок к Лютому и воздушной флотилии выделили еще и орден, и теперь я был просто мечта любой девицы — герой, маг, с деньгами и немного пожеванный войной. Ожоги, конечно, залечили к свадьбе, но шрамы на груди и руках останутся на всю жизнь. Хорошо, что хоть лицо прикрыл во время магического боя, а то был бы еще и красавчик, каких свет не видывал.

Венчал нас калужский митрополит Николай, невысокий мужчина с отпечатком чревоугодия на безразмерной рясе и тщательно спрятанными погонами отставника. Я имел с ним небольшую беседу пару дней назад, когда митрополит рассказывал безграмотному мне процесс венчания, а заодно просил деньжат на разные богоугодные дела. В целом, Николай мне понравился — было в нем что-то располагающее к себе. Не такое, как у профессиональных мошенников, а настоящее, душевное.

Ну и прокатившиеся по дальним деревням посыльные прислали мне фотографии приходов, содержащихся в очень приличном виде. Даже в глухой деревне, где попу кроме натуральных продуктов паства не могла предложить ничего материального, все равно жили священники и несли слово божие.

Ну и заодно пригляд за народом в лучших российских традициях, чего уж там.

Василиса выбрала самый большой по площади храм, потому что на дворе стоял апрель, и морозить людей на улице ей было жалко. В итоге внутри было довольно тесновато, ведь кроме наших друзей и видных деятелей княжества Калужского здесь еще имелся Иван Дмитриевич с невестой, свитой и охраной.

Последняя намучалась больше всех — так как оцепить периметр, оградив наследника престола, было физически невозможно. Лютый смотрел на них с каким-то злорадным сочувствием. Он, конечно, телохранителем Его Высочества никогда не был, но зато таскался с неугомонным цесаревичем во все пекла и прекрасно представлял уровень головняка.

— У тебя слишком довольная рожа, Игорь Вячеславович, держи себя в руках, — негромко произнес я Лютому, стоящему рядом со мной.

— Ничего не могу с собой поделать, ваше сиятельство, — ухмыльнулся мужчина.

— Съешь лимон, а то неприлично, — посоветовал я.

— При первой же возможности, — пробормотал теперь уже командир моей княжеской дружины.

Все перешептывания смолкли, и по храму полилась негромкая, приятная музыка — входила невеста.

Я обернулся и замер, наблюдая, как Василиса медленно и торжественно идет под руку с братом. Красивое, классическое платье принцессы делало ее миниатюрной и хрупкой. Тонкое кружево с вплетенными драгоценными камнями мерцало в слабом освещении храма. Неплотная фата чисто символически накрывала лицо, и я видел, как широко распахнуты глаза девушки.