Книга Боец, страница 82 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

— Итак? – Тренер вернулся к нашей беседе.

— Ни о чем особенном, – ответил я. – Вспоминалось просто, как белье сохло в детстве.

В родительском доме.

— Хм-м-м, – задумчиво протянул он, но комментировать не стал. – Что ж, ладно. Вернемся ко второй стихии. Ветер, с одной стороны, проще воды – у него нет трех состояний. С другой стороны, сложнее. По-настоящему действенные техники Воздуха требуют много сил.

Разумовский наклонился к песку у нас под ногами, зачерпнул горсть, пересыпал из ладони в ладонь.

— Воздух редко используют самостоятельно. В основном – это техника усиления и поддержки.

Тренер махнул рукой, песок полетел красивым росчерком, напоминая полумесяц. Но не осыпался под ноги, а продолжил нестись по полигону с огромной силой, пока наконец не впечатался в возведенную предыдущими студентами стену, оставив в ней глубокий рубец.

— Ого, – прокомментировал я.

— В умелых руках даже песчинка может убить, Мирный, – усмехнулся Разумовский. – Ну или осколок льдинки.

Я перевел на мужчину взгляд, но тот даже не посмотрел на меня: был слишком занят и горланил на Ивана с Василисой.

— Так вот, – вновь вернувшись к нашей беседе, проговорил тренер. – Ветер. Лучше всего дается эта техника, когда контролируешь дыхание. В Китае, например, студентам целый семестр дыхательные практики преподают, прежде чем проводить инициацию, но у нас тут все по старинке, то есть по классике. Вдох через нос, выдох через рот. Твоя задача заставить любой предмет долететь до конца поля. Рекомендую начать с чего-то мелкого, типа копейки. Работай.

С этими словами мужчина ушел к цесаревичу, на ходу распекая Новикова с каким-то особенным смаком.

Вдох через нос, выдох через рот. Ну, охренеть помог.

Я вздохнул, порылся по карманам. Копейки не было, нашелся забытый лист бумаги с почеркушками с какой-то пары. Сложив из него самолетик, я запустил этот шедевр оригами над полигоном. Пролетев положенное такой конструкции расстояние, самолетик оказался подхвачен потоком ветра, сделал пару бессмысленных кульбитов и некрасиво шлепнулся на песок.

Сначала я хотел к нему подойти, а потом подумал – ну какого черта? Я ж тут изо всех сил левитацию тренирую. Надо попробовать его пододвинуть.

Спустя пятнадцать минут гипнотизирования самолетика, который еще немного потаскало ветром по полигону, пришлось прийти к неутешительному выводу – воздух не моя любимая стихия.

— Мирный, ты чего там прохлаждаешься? Я не понял, ты тренируешься или о вечном думаешь? – орал Разумовский, впрочем, без особого огонька.

Я вздохнул, чувствуя раздражение перед этой стихией. Просто борьба с ветряными мельницами в реальных условиях. Дыхательные практики – это, конечно, прекрасно, но я лучше кружок по полигону дам, толку будет больше.

Задав с места высокий темп, я поспешил скинуть лишние эмоции в атмосферу. Беговая дорожка пружинила под ногами, каждый удар подошвы о покрытие словно отдавался эхом в голове.

Воздух.

Ветер.

Где я близко сталкивался с ветром? В голове проносились самые яркие первые разы: первый взлет на самолете, первый прыжок с парашютом, первая тачка с открытым верхом. Я ловил ветер, падал в ветер, сопротивлялся ему, где-то даже подчинялся этой могущественной стихии, но никогда по-настоящему не чувствовал.

Воздух перманентно присутствует в жизни любого человека, такой естественный, что на него никто не обращает внимания. Шелест листвы летом, поземка зимой, осенние тучи, лепестки осыпавшихся цветов по весне…