Книга Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!, страница 43 – Андрей Булычев

— Господин полковник! — Из-за соседних саней вышел Осокин и, увидев, что командир ещё не отобедал, смешался. — Прощение просим, Алексей Петрович, я, пожалуй, позже к вам подойду.

— Пустое, Тимофей Захарович, — кивнул Егоров, — доедаю уже, — и скребнул ложкой по дну. — Чего сказать-то хотел? — Он отложил котелок в сторону и блаженно потянулся. — Ну?

— Да я как бы от всего общества, господин полковник, — смущённо ковырнул ногой снег командир роты. — Мои разведчики ведь почти все из бывалых егерей. Многие здесь на Буге ещё до войны служили. Во-от, попросили к вам подойти и поинтересоваться, нельзя ли нам без ночной стоянки дальше быстрым маршем идти? Ну-у, это чтобы скорее до Николаева добраться?

— Так ведь ещё вёрст тридцать, Захарович, до него? — лукаво сощурился Алексей. — Неужто же не вымотались за долгую дорогу? Это ведь до утра тогда придётся по самой темени топать. А так бы заночевали себе в поле и потом спокойно, после обеда уже бы к городу подошли.

— Да это ничего, это дело-то привычное, господин полковник, ночью идти, — пожал плечами старший разведчик. — Нет, вы, конечно, сами смотрите, просто уж больно ребяткам побыстрее дойти охота. Ну а прикажете в поле ночевать, так оно и ладно, в поле ночевать — оно дело нам, конечно, привычное.

— Да я бы и сам так и полетел бы вперёд, — признался Егоров. — Семья ведь там ждёт. Так бы и вскочил на коня. Ваша-то рота ладно, Тимофей, егеря в ней закалённые, а все остальные как? Выдержат ли? Может, им лучше не спеша идти? Четыре сотни вёрст уже ведь позади.

— Да мои пробежались уже тишком по артелям, пока те обедали, — ответил Осокин. — Говорят, что вроде как всем в жилое тепло хочется побыстрее. А самых квёлых можно в провиантские или фуражные сани посадить, всё равно они уже давно опустели.

— Ладно, посмотрим, как вечером роты идти будут, — решил Алексей. — Вдруг егеря сами о ночлеге в поле запросят, тогда извините, на бивуак придётся встать, — и, откинувшись назад, вытянул ноги. — Никита, через полчаса толкнёшь меня, глаза после сытного обеда слипаются, подремлю чуток.

Солнце, подсвечивая красным небо, садилось за Южным Бугом в степь.

— Ох ты, закат какой багряный, словно пожар небесный! Похоже, к сильному ветру такое, — проговорил идущий впереди Кожухов. — Это хорошо, что жильё совсем рядом, не хотелось бы тут в буранной степи опять маяться. Никакого укрытия ведь до самого Ингульца нет.

— Поспеть бы ещё до жилья, Лука Назарович, — отозвался шагающий рядом Южаков. — Ноги гудят, той прыткости, какая прежде была, совсем уже нет. Устал шибко.

— Ну вот и шёл бы тогда во временный эскадрон, — проворчал командир плутонга. — Предлагали же тебе, как шибко знающему лошадей. Сам ведь туда, Ванька, не схотел идти. Теперяча вот терпи. До привала совсем немного топать осталось, а там ужин, передышка — и вёрст через десять уже и через Ингул переправа будет. Лишь бы только пурга нас не догнала, — и он опять озабоченно посмотрел на малинового цвета небо.

— Егеря! — послышалось из головы колонны. — После ужина на ночёвку встанем или дальше пойдём?

— Пойдё-ём! — загомонили хором роты. — Чего же на снегу-то спать, когда жильё совсем рядом?

— Я к зазнобе хоть босым, а хоть и в исподнем бы прибёг, вашвысокоблагородие, только не держите! — донёсся весёлый крик спереди.