Книга Виват Россия!, страница 63 – Андрей Булычев

— Кузьмич, ты отбери три бутыли с разным маслом, – продолжал распоряжаться Егоров. – И мне нужны три пустых пузырька-флакона. Вижу, вот они на полках расставлены, – заметил он небольшие бутылочки.

Приготовив всё, что ему было нужно, Алексей начал колдовать у стола.

— Так, наливаем спирт из крынки в кружку, а затем тоненькой струйкой заливаем его во флаконы. Только чтобы неполные были, достаточно, Олег, – командовал Егоров. – Дальше открывай пробки в больших бутылях, только чтобы на них разные буквы были. Видишь, тут B, L и O краской нанесено? И теперь чуточку вливаем на ложку из этих бутылей масло. Это, похоже, бергамотовое, – произнёс он принюхавшись. – Фрукт такой южный с кожурой, как и у апельсина с лимоном, он их родственник, только горький и пахучий. Отлично, заливаем самую чуточку бергамотовое во все три флакона. Теперь берём следующее масло, тут даже на бутыли пометка есть, латинская L проставлена, значит, лимон. Вливаем его в те же флаконы, ну и бутылка с О, то есть апельсин, орандж на английском. И его добавляем. А теперь закрываем всё отдельно прилагающимися пробками, которые не забыл закупить наш многоуважаемый Иван Кузьмич, и сильно все их трясём. Берите каждый по флакону.

Кулгунин с Лазаревым взяли каждый по пузырьку и вслед за Алексеем затрясли ими, перемешивая налитую внутрь субстанцию.

— Ставим на стол и минуты три ждём.

Егоров поставил свой флакон и примерил к нему небольшой квадратный листочек с блёклым серым изображением тропических фруктов.

— Да, с такой этикеткой никто наш одеколон покупать не захочет, – проговорил он задумчиво. – А ведь сами по себе фрукты-то яркие. Их бы раскрасить, какую-нибудь раскидистую пальму, что ли, нарисовать с кокосами. Море на заднем фоне, парусник и чайку. Но это уж меня понесло. Раскрасить фрукты поярче и пальму кокосовую дорисовать, думаю, достаточно будет для экзотики. Так, ну что, настоялось уже, небось? – произнёс он, открывая первый флакон. – А ну-ка? – И вылив немного сильно пахнущей жидкости на ладошку, растёр щёки. – Как пахнет?

— Шибко вонюче, – заявил наблюдавший за всем этим действием Ефремов. – Аж в нос бьёт!

— Воню-юче, – передразнил его Кулгунин. – Точно так франты парижские пахнут, и наши щёголи из княжеских фамилий, которые в гвардейских частях ошиваются.

— Ну, сейчас уже мало кто из них благоухает, – заметил Егоров. – Император наш все ниточки с Францией обрубил, а этот одеколон к нам оттуда завозили. Так, если только помалу он просачивается контрабандой. Барышни-то какую-никакую отдушку, конечно же, находят, а вот кавалерам посложнее.

— А мне нравится, – заявил Лазарев. – Я же говорил, что запах лимона страсть как люблю. Так тут ещё даже духмяней. Неужто можно задорого этот декалон продавать?

— Можно, – подтвердил Алексей. – Только я бы не советовал слишком цену ломить. Нужно рассчитать, чтобы его мог самый заурядный, средней руки чиновник себе позволить. Тогда мода, увлечение им в массы пойдёт, и его скупать тысячами флаконов станут. А вообще, с запахами можно поупражняться. Выверить, сколько и какого добавлять в спирт масла нужно, чтобы получить самый удачный, и вообще, поискать новую отдушку. Я, честно говоря, в этом деле не силён, тут нужно со знающими людьми посоветоваться. Что у нас из растений даёт сильный запах? Лаванда, мелисса, мята, та же чайная роза или чабрец. В той же винокурне своё масло из местных трав можно путём дистилляции, выгонки паром, попробовать делать. Ну а пока даже и этих трёх масел хватит. Флаконы, кстати, себе оставляйте, будем первыми пользователями нашего, российского одеколона.