Книга Сквозь лед и пламя, страница 97 – Андрей Булычев

— Ничего, – ответил Егоров, оглядывая просыпающийся лагерь. – В горах припас уменьшится, легче будет. Пусть пока несут. Без этого груза совсем смерть.

Они пошли вдоль линии сворачиваемых палаток. Повсюду кипела работа. В одном месте егеря, переругиваясь с интендантскими, грузили на повозки ящики с патронами и бочки с порохом. В другом – артельные готовщики ещё раскладывали по котелкам кашу, торопя зазевавшихся. По соседству мушкетёры уже начали выстраиваться в колонны. За полверсты доносился крик их унтеров и офицеров.

Из-за повозок выскочил Рогозин, злой и не выспавшийся, с неизменным потрёпанным канцелярским журналом в руках. Увидев шефа полка, живо подскочил с докладом:

— Ваше превосходительство! В ротах всё готово, последние артели доедают – и сразу в строй. Укладку мешков со скатками и запасные сапоги на утреннем построении проверили, у кого они болтались – перетянули. Трофейная обувка, французская, неплохая, подбирали её так, чтобы не жала и крепкой была.

— Молодцы, – одобрил Алексей. – Людей хорошо накормили? Порцион-то серьёзно у нас уменьшили. Голодными не пойдут?

— Так точно, хорошо накормили, – подтвердил Рогозин. – Каша с салом, и печного хлеба два фунта на брата. Колеганов специально для выхода немного скопил. Ещё и панфорте немного из сухого пайка добавили, чтобы силы для марша были.

С другого конца лагеря в сторону полка подбежал вестовой, закрутил головой и увидел Егорова – кинулся к нему:

— Ваше превосходительство, фельдмаршал Суворов велел всем генералам к нему перед выступлением прибыть.

Алексей кивнул и, отпустив офицеров, направился в ту часть, где пока ещё высился штабной армейский шатёр. Равнина вокруг гудела, как растревоженный улей. Со всех сторон доносились людские крики, команды, ржание лошадей, стук колёс и лязг оружия. Где-то протяжно заржал мул, и ему ответил другой. Армия готовилась сняться с места, чтобы идти в горы.

У штабного шатра уже собиралась бо́льшая часть генералов. Багратион, Милорадович, Дерфельден, Розенберг и Каменский стояли кружком, о чём-то негромко переговариваясь. Вместе с Алексеем подошли Денисов с Поздеевым.

Суворов вышел, когда все были в сборе.

— Господа, – произнёс он негромко, но все сразу замолкли. – Выступаем через час. Маршрут я уже вам озвучил: это Таверно, потом Сен-Готард. Порядок следования определён заранее – в авангарде следуют егеря и казаки, затем мушкетёрские полки. Австрийцы обещали нам полторы тысячи мулов – прислали половину, значит, берём с собой только самое нужное. Орудия и большие тяжести отправим кружным путём, через Верону и Тироль отдельным обозом. С собой только два десятка малых горных пушек и три горные гаубицы Егорова, что он у Чевы взял, да патронов побольше. Провианту на две недели. Дальше – или австрийцы подвезут, или у французов из ранцев заберём. Вопросы?

Вопросов не было. Генералы козырнули и разошлись по полкам. Через час огромная колонна тронулась. Пыль поднялась над лагерем, затянув горизонт. Позади оставались равнины Пьемонта и тёплое итальянское солнце. Впереди ждали горные хребты и высотные перевалы.

Первые два дня марша прошли в быстром темпе. Двенадцатого сентября миновав селение Джорнико, авангард достиг подножия Альп. Дорога, поначалу широкая и укатанная, сузилась, а потом и вовсе превратилась в тропу, петлявшую между скалами. Прошёл сильный дождь, и промокшие солдаты шли гуськом, передавая на поворотах слова команды: «Скала слева!», «Пропасть справа!», «Не задерживайся!», «Под ноги гляди!» Казаки вели своих лошадей под уздцы. Мулы скользили на мокрых камнях, ругались погонщики, у кого-то из пехотинцев впереди лопнули ремни, и ранец сорвался в пропасть, только и видели, как он мелькнул и пропал.