Книга Сквозь лед и пламя, страница 85 – Андрей Булычев

В штабном шатре Суворова было жарко, хотя вечер уже принёс прохладу. Фельдмаршал порывисто расхаживал, сжимая в руках свежие донесения.

— Жубер! – воскликнул он, останавливаясь перед генералами. – Сам Жубер, господа! Бонапартов любимец! Пришёл в Италию нас бить! – Он замер, прищурился, и вдруг лицо его осветилось лукавой усмешкой. – А ничего! Пусть идёт. Лавры, которые мы отобрали у Моро и Макдональда, будут цвести зеленее. Нам государь-батюшка велел супостата побеждать – мы и будем побеждать, по-русски, как исстари побеждали.

Мелас, стоявший тут же, побагровел, но промолчал. Край только дёрнул щекой.

— Сколько войск у него, ваше высокопревосходительство? – поинтересовался Багратион.

— Около сорока тысяч, князь, – ответил Суворов, мгновенно становясь серьёзным. – И позицию его авангард выбрал знатную. Нови. Город с крепостной стеной на высоте. Подступы там открытые, простреливаются насквозь. Кругом холмы, виноградники, каналы и овраги – кавалерии не развернуться, артиллерию на прямой выстрел не подтянуть. Хорошо решил устроиться Жубер, разумен, ничего не скажешь.

Он склонился над картой, водя пальцем по извилинам рельефа.

— Вот, глядите, господа – это Нови. Вот Пастурано слева, а Серравалле справа. Французы встанут на этих высотах. Лобовая атака – самоубийство. Значит, будем брать хитростью. Генерал Край, – он резко повернулся к австрийцу, – ваши войска атакуют левый фланг неприятеля у Пастурано. Бейте крепко, чтобы Жубер подумал, что мы именно там главный удар наносим. Пусть стягивает туда все свои резервы. А мы, – он обвёл взглядом русских генералов, – мы ударим в центр, по Нови, где он не ждёт, уверенный в своей позиции. Багратион, Егоров, Милорадович, Дерфельден – вам, господа, приказываю идти уступом – косым боевым порядком, атаковать не только неприятельский центр, но и быть готовыми в случае надобности прикрыть оба наших фланга.

Багратион кивнул, сжав эфес сабли. Милорадович переглянулся с Егоровым – в глазах у обоих был знакомый азарт.

— Войскам выступать на рассвете ускоренным маршем, – закончил постановку задачи Суворов. – Всё, господа, по местам. Время не ждёт. Помните: победа не тем достаётся, кто многочисленней, а тем, кто упорней и злее. Мы – упорные! Победа за нами!

Когда генералы выходили из избы, Егоров на мгновение задержался рядом с Багратионом.

— Ну что, Алексей Петрович, – тихо спросил князь, – готов в пекло идти?

— Всегда готов, – с улыбкой ответил Егоров. – Ты, Пётр Иванович, прямо в центре будешь. Гляди там, не горячись раньше времени. Не лезь на рожон. Дай моим стрелкам дорогу расчистить.

— «На рожон не лезь» – это ты мне говоришь? – усмехнулся Багратион. – А кто под Измаилом на стену первый полез? Кто у Праги впереди всех был и к мосту через Вислу прорвался?

— То было тогда, – Егоров положил руку ему на плечо. – Теперь у нас у каждого свой полк, люди. Береги себя, князь. И людей береги. Впереди ещё столько дел. Чую я, с французом заваруха только-только начинается.

— Может быть, – пожав плечами, произнёс Пётр Иванович. – Будем живы, генерал. До встречи после боя.

Утром 4 августа, едва рассвет окрасил небо в розовый цвет, полк Егорова вместе с авангардом Багратиона уже двигался по дороге к Нови. Шли быстро, почти бежали, но жара навалилась уже с самого утра, выжимая пот и силы. К десяти часам впереди показались высоты, на которых расположились французы. Сам город белел на вершине холма, окружённый виноградниками и каменными террасами. Подступы к нему были открыты, изрезаны оросительными каналами, зарослями колючего кустарника. Каждый клочок земли простреливался с возвышенности. В подзорную трубу было видно, как синие мундиры копошатся на склонах, возводя укрепления, и выкатывают пушки. Французы успели занять чрезвычайно выгодную позицию, их батареи и стрелковые позиции были расположены в три яруса, одна над другой. Союзная армия прямо с марша разворачивалась в атакующие порядки. Каждый командир знал своё место, заранее утверждённое на совете.