Книга Сквозь лед и пламя, страница 41 – Андрей Булычев

Александр Васильевич склонился над картой, его палец быстро зачертил линии.

— Неприятель имеет три силы. Генерал Моро отступил к Лигурии. Макдона́льд со своей армией марширует из Неаполя на север. А в Альпах, – он ткнул в горные хребты, – в Альпах засел Массена со своей Гельветической армией. Что мы видим?

Суворов широким жестом изобразил на карте огромную фигуру с вершиной в Швейцарских Альпах и основанием в Апеннинах.

— Треугольник, господа! Острый угол сверху, широкое дно снизу. Все три вражеские армии до сего момента раздельные. И в этом их слабость! Но и наша слабость в том же! Мы заняты бесплодными осадами крепостей, пока люди нужны в поле. Стоит французам объединиться – и всякое равновесие тут же падет. Мы окажемся в мешке!

Суворов выпрямился, обвел присутствующих горящим взглядом и, чеканя каждое слово, произнес:

— Самое первое – ни в коем случае не дать слиться Макдональду и Моро! Разбить их по частям! Разрезать этот треугольник пополам! Не пустить неаполитанскую армию к долинам реки По!

В тусклом свете свечей лицо фельдмаршала казалось высеченным из камня. Он резко взмахнул рукой, будто отсекая лишнее.

— Милан наш! – выкрикнул он, и голос его эхом ушел под своды залы. – Ломбардия очищена, а скоро падёт и Туринская цитадель. Ключи от Пьемонта у нас в кармане. Но что толку в ключах, господа, когда двери со всех сторон подпирают?!

Он снова склонился над столом. Его сухой палец хищно заскользил по Апеннинскому хребту, вычерчивая маршруты врага.

— Глядите сюда! – Фельдмаршал ткнул в район Генуи. – Моро скоро засядет в лигурийских скалах. Он затянет раны после Адды, ведь он окончательно не разбит! А с юго-востока, от самого Неаполя, движется на север Макдональд. Тридцать пять тысяч отборных штыков! Он рвется к Римини, он хочет пробить дорогу в речную долину. И что мы видим? Половина нашей армии топчется под стенами Алессандрии, Мантуи и этой треклятой цитадели. Осады – это бесплодное занятие для тех, кто боится поля!

Суворов с силой сжал костлявые пальцы в кулак и нанес короткий, злой удар по карте – туда, где дороги из Неаполя и Генуи сходились к северу у речного русла.

— Повторюсь: бить нужно собранным кулаком! Первое и самое важное – не дать Макдональду соединиться с Моро! Разрезать их пополам, пока они в пути. Встретить неаполитанскую армию на марше и разбить её в прах. А потом – взяться за Моро! Скорость, господа! Глазомер, быстрота и натиск! Ноги кормят штык!

Мелас в своем ослепительно белом, отделанном золотом австрийском мундире натужно кашлянул и заговорил, пытаясь напомнить о важности удержания завоеванных крепостей. Но Суворов, не дослушав, яростно отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

— Крепости – это камни! – отрезал фельдмаршал. – Живая сила врага – вот наша цель! Не будет живой силы в поле – и крепости сами падут к нашим ногам!

Главнокомандующий снова склонился над картой, прищурив один глаз, словно высматривая врага сквозь прорезь прицела.

— Горы! – Он с силой ткнул костлявым пальцем в Апеннинский хребет, где бумага была уже затерта до дыр. – Горы не глухой забор, в них всегда есть калитки. Перевалы! Кто держит перевалы, тот держит Моро за горло. Алексей Петрович, гляди сюда!

Егоров послушно склонился над столом, следя взглядом за движением руки фельдмаршала. Палец Суворова замер на крохотном значке, обозначающем населённый пункт.