Книга Сквозь лед и пламя, страница 146 – Андрей Булычев

«Суворов подымал войска ночью, пока не пекло солнце, – читаем мы в воспоминаниях очевидцев. – Походные кухни посылались под конвоем вперёд, так что люди были всегда обеспечены горячей пищей в момент прибытия на место». Каждая минута была рассчитана, каждая деталь продумана. Этот марш был не порывом отчаяния, а холодным, математически выверенным расчётом гения, который знал цену скорости. Однако цена эта была велика. Огромная армия растянулась: её авангард уже врезался в неприятеля, а задние колонны всё ещё пылили далеко позади. «Большая часть состава подразделений отстала за время марша, – свидетельствуют исторические хроники, – в ротах, по докладу Багратиона Суворову, осталось менее 40 человек». Тысячи людей падали от изнеможения, многие поднимались и шли дальше, потому что знали: сейчас нельзя останавливаться – впереди враг теснит их товарищей.

Сражение на Треббии стало самым кровопролитным и упорным за всю Итальянскую кампанию. Три дня русские и французские войска сходились в смертельной схватке. Суворовский план был безупречен в своей простоте и дерзости: сковать французов в центре австрийцами, а русскими частями нанести сокрушительный удар по левому флангу, выходя в тыл и уничтожая армию Макдональда по частям. Кульминация наступила на третий день. Утомленные непрерывными боями, русские полки в центре дрогнули под натиском свежих французских резервов. Участник сражения Я.М. Старков описывал этот критический момент с пугающей реалистичностью:

«Французы сосредоточивали все свои силы в напор против русских. Битва была на смерть. И вот часу в одиннадцатом утра Макдональд составил колонну из пяти тысяч человек. Под прикрытием сильной, адской пальбы с своих батарей, она перешла реку Треббию, и опрокидывая все преграды, прямо ударила в средину нашей линии и прорвала наш фронт».

Казалось, победа в руках у неприятеля, русские полки отступают. Но в этот момент на поле боя появляется ОН – Суворов! С криком «Заманивай! Заманивай!» фельдмаршал сам бежит вместе с солдатами около ста саженей назад, затем разворачивается и громогласно командует: «Стой! Хватит! Стой, братцы!» В тот же миг в дело вступила русская артиллерия, открыв по сбившимся в плотную массу французам уничтожающий огонь картечью. Воспользовавшись замешательством противника, Суворов тут же отдал приказ к атаке. С криком: «Назад! Чудо-богатыри!.. В штыки!.. Ура!.. С нами Бог! Вперед!» – он бросается на неприятеля со шпагой. Следуя его примеру, до этого отступавшие полки развернулись и в яростном порыве бросились в штыковую атаку. Французская атакующая колонна была смята и почти полностью уничтожена. Макдональд был обескуражен, решив, что в наступление пошли прибывшие с фельдмаршалом свежие силы русских. Одновременно Багратион возглавил атаку в обход с фланга. Деморализованные французы начали общее отступление.

Ставший очевидцем сражения тайный советник Егор Фукс был несказанно удивлён переменой, произошедшей в солдатах при виде Суворова. Желая постичь, откуда у измождённых до крайности людей взялись силы для контратаки, Фукс обратился с этим вопросом к давнему соратнику фельдмаршала Вилиму Дерфельдену. Ответ генерала поразил его ничуть не меньше: «Присутствие Суворова на поле боя заменяет тридцать тысяч человек», – без тени пафоса пояснил тот.