Онлайн книга «Дело чести»
|
— Хм, ну если даже молчать хорошо, значит, можно смело под венец, — глубокомысленно заметил Алексей. — Ничего, потом наговорятся. — Ну что ты выдумываешь! — воскликнула Катарина. — Какой там под венец?! Мы ещё даже с родителями не познакомились, ничего не обсудили! А вдруг они против? Всё-таки графский род. И вообще. Ничего не решено ещё. Ты ведь Ваню не видел. Да молодые даже ещё и сами ничего не знают. Нравятся — да, но этого же мало! Как же у тебя всё просто — раз, и под венец! — Ладно, ладно, познакомимся ещё, — отмахнулся Алексей. — Когда он должен приехать? — Завтра, — ответила Катарина. — Иван Кузьмич в Лихвин на пристань обоз с товарами отправлял, через его приказчика я и попросила к Головиным в имение заехать и Ванюше записку передать с известием о том, что ты приехал. А он запиской тоже испросил разрешение, чтобы в субботу у нас быть. Вот так и сложилось. — Ох как у вас всё тут схвачено! — покачал головой Егоров. — Записки, гонцы, ещё и Кузьмич в сговоре. Вот ведь старый лис, целый день вместе с ним вчера по просёлкам мотались, а он мне так ничего и не сказал! — Лёша! — воскликнула Катарина. — Ты смотри Ивану Кузьмичу это в укор не поставь! А то я тебе тоже больше ничего рассказывать не буду! — Ладно, ладно… Завтра так завтра. Вот ведь как неудобно получилось, а я на завтра большой поместный совет собираю. Хотел со всеми управляющими работ встретиться и о хозяйственных делах поговорить. Они и так вон по одному захаживали, но нужно ведь всем вместе, сообща всё обсудить. — Для тебя твои хозяйские дела важнее судьбы родной дочери? — прищурилась Катарина. — Ну конечно же нет, — вздохнув, развёл руками Алексей. — Что может быть важнее дел семейных? Ладно, переносим совет на понедельник, воскресный день у людей тоже отнимать грех. Суббота выдалась на диво погожей. Солнце, поднявшись над верхушками дальнего леса, залило усадьбу таким светом, что даже в углах дальних комнат перестали таиться утренние тени. Йована, поднявшись затемно, гремела посудой в поварне. Глашка, заспанная, с красным лицом, выбегала то за зеленью на грядки, то за сметаной в дальний ледник или за соленьями в погреб. — Меланья, пол подотри! — крикнула Йована. — Скоро гость будет, а у нас грязно. Глашка туда-сюда мечется, опять вон грязь натащила. — Сейчас, матушка, сейчас! — отозвалась та, хватаясь за тряпку. Катарина в это время стояла посреди Настиной комнаты, придирчиво оглядывая наряженную дочь. — Нет, не то. Светло-зелёное надевай, которое к Пасхе шили. В нём ты свежее, праздничней. — Маменька, — Настя потупилась, теребя край голубого платья, — да что вы? Он же не впервой, и в этом хорошо… — Хорошо, — согласилась Катарина. — Да только ты уже надевала его. Ну что уж мы, в нищете, что ли, прозябаем? Переодевайся, я сказала! Настя вздохнула и пошла к ширме. Йована, сунувшаяся было с вопросом о начинке для пирога, покачала головой и прикрыла дверь. — Не до меня им сейчас. Аннушка, может, всё же ещё и с тяпаным куриным мясом и укропом пирог сделать? Маслица туда побольше намешать? — Да куда же ещё? Зачем? — отмахнулась та. — И так три несладких будет. — Ну да, а к чаю только с ревенём и сушёной ягодой, — вздохнув, сокрушённо развела руками Йована. — Был бы август или хотя бы июль, а сейчас-то с чем делать? А может, с маком и мёдом ещё завертушку сдобную свить? |