Книга Дело чести, страница 144 – Андрей Булычев

Через три дня серую, остывшую форму окончательно разбили. Алексей пришёл в литейную к самому шапочному разбору, когда отливку под началом Жердева как раз вытягивали на свет божий при помощи толстых пеньковых канатов и во́рота. На широких дубовых брусьях лежала серая от пригоревшей окалины заготовка — ещё не орудие, а лишь тяжёлая матовая болванка с неровными наплывами металла. Мастеровые чинно обстукивали её деревянными киянками, сбивая остатки спёкшейся глины. Кое-где на сером боку проступали тёмные, чуть маслянистые пятна — верный знак, что олово при остывании правильно вышло на поверхность.

— Весомая штука, — заметил Кулгунин, тронув носком сапога тупой торец казённой части. — Не тяжеловата будет для вьючной пушки?

— Для трёхфунтового калибра — в самый раз, — отозвался подошедший Бочаров, вытирая ветошью закопчённые пальцы. — Это она вчерне такова. Как только дуло рассверлим да обточим снаружи, скинет больше трети веса, хорошо полегчает.

Ствол на круглых сосновых катках бережно перекатили в соседнюю мастерскую — просторный, рубленный из толстых брёвен амбар, где в полумраке тянулись тяжёлые станины сверлильных станков. Здесь было прохладнее, тише, и пахло совсем по-иному — гарным маслом, сырым железом и свежей, влажной стружкой. Мощный водяной вал, приводимый в движение подливным водяным колесом, проходил сквозь наружную стену и крутил массивный чугунный маховик, от которого к механизмам с натужным гулом тянулись широкие кожаные ремни.

Болванку намертво закрепили в лапах станины, выровняли по шнуру и подвели к дульному срезу длинное стальное сверло с закалённым плоским наконечником. Водяной мастер у перелива махнул рукой:

— Запускай, ребята!

Заскрипели, натягиваясь, ремни, тяжело и ходко ухнул маховик, и сверло медленно, с пронзительным, глухим скрежетом вошло в тело заготовки. Из-под стального острия, куда непрерывной струйкой из подвесного чана лилась холодная вода, потянулась первая ровная лента — бронзовая, тёплая, с мягким золотистым отливом. Она сворачивалась крупными правильными спиралями и с тихим звоном падала в подставленную деревянную бадью.

— Вершка по два в час идти будем, не шибче! — зычно, силясь перекричать гул машины, пояснил Бочаров, придирчиво следя за ходом подачи. — Тут спешка погубит. Калибр должен выйти прямой как стрела. Воду льём без удержу, дабы закалка с резца не сошла. Кабы сталь затупилась али лопнула — пиши пропало, замену неделю ковать придётся.

Алексей нагнулся, поднял одну витую бронзовую спираль и подержал на ладони. Металл был плотным, тяжелым, без заусенцев и мелкой крошки — значит, сплав вышел чистым, без подлых внутренних раковин.

— Добрая будет пушка, Степан Ильич, — негромко произнёс он, глядя, как калёный металл уверенно вгрызается в медь.

Бочаров лишь степенно кивнул в ответ, не отводя глаз от крутящегося вала.

* * *

В сентябре 1803 года несколько собранных орудий были свезены на дальний поместный полигон, где заводские испытатели из отставных егерей отстреливали образцы сработанного оружия.

— Ваше превосходительство, облегчённая пушка к стрельбе готова! — подбежав, доложил Ковалёв. — Дозвольте пальнуть?

— Может, всё же с силитрованной нитью? — спросил Алексей, покосившись на Бочарова и Жердева. — Запалить издалека, во избежание, так сказать, и для безопасности.