Онлайн книга «Капитан вольной ватаги»
|
Ну да ладно, сейчас попробуем ситуацию прояснить. Я нацепил на себя вид бывалого полководца и прошёлся вдоль строя. На самом деле рисковал и достаточно сильно. Кто я для них? Зелёный юнец. Мажор, прожигающий деньги родителей от нечего делать. А они — псы войны. Матёрые рексы, что прошли Крым и Рым, и наверняка повидавшие всякого. В том числе и таких вот мамкиных командиров. Но если сопли жевать, получится ещё хуже. Поэтому играем с позиции силы. * * * — Здорово, орлы! — гаркнул я, делая раскатистой «р», и активировал «Эмоциональный окрас». — Здрав жлав вашвскбродь! — грянули в ответ тридцать три глотки. Даже странно. Ни тени презрения, ни намёка на подавленное пренебрежение, и даже малейшей насмешки я не почувствовал. Ровный эмоциональный фон уверенных в себе мужиков, готовых служить и преодолевать тяготы службы. А то что меня сейчас пожирали глазами, так это в армии положено так. Ничего удивительного. — Решили попробовать себя на новом поприще? — Отчего ж не попробовать, вашбродь, коли платят неплохо, — выдал крайний правый в первом ряду. Ага, самый смелый нашёлся. Я подошёл. Остановился напротив. Смерил говорившего с головы до ног и выдержал паузу. Коренастый крепыш лет сорока. Загорелый от частого пребывания на солнце. Лицо обветренное, резко очерченное, волевое. Над верхней губой щётка чёрных усов. Взгляд спокойный, но жёсткий. Причём, взгляд этот он не отвёл. «Битый волк. С тебя и начнём», — мысленно усмехнулся я и рявкнул, невербально подключив «Убеждение»: — Имя, звание, должность! — Фельдфебель Никонов, вашбродь. Командир первого взвода, отдельной егерской роты, тридцать пятого Хабаровского полка, — отрапортовал тот вытянувшись в струну и стекленея взглядом. — Причина отставки! — Выслуга лет, вашбродь! — Истинная цель прибытия! — Поступить к вам в ватагу, вашбродь! — Кто отдал приказ⁈ — Без приказа вашбродь. Доброволец. Ёкарный бабай, и не соврал же ни разу. Как минимум сам верил в то, что говорил, ну, или умело выдавал полуправду. Фельдфебель Никонов действительно мог вызваться добровольцем на особенное задание и всей душой желал записаться в ватажники за отдельную плату. Да и отставиться по выслуге лет тоже мог, если отставка была частью задания. Так что ничего криминального я не выявил. А Эмоциональный окрас не показал скрытых, а уж тем более, враждебных намерений. Хорошо, поехали дальше. — Ты, — я ткнул пальцем в третьего во втором ряду. — Рядовой Рябоконь, вашвскбродь! Стрелок отдельной егерской роты, тридцать пятого Хабаровского, — громыхнул рыжий, ражий детина. — Причина отставки! — Личный мотив! — Цель прибытия! — Поступить к вам в ватагу! Доброволец! Твою мать, зачитывает как по писаному, но снова ни единого лживого слова. И эмоциональный фон один в один с Никоновым, как специально готовили. Ладно, хрен с ним. Я перевёл взгляд на бойца с гаусс-винтовкой, стоящего в третьей шеренге. — Ты! — Рядовой Щепа, вашбродь. Отдельная егерская, тридцать пятый Хабаровский. Шнайпер. Погоди, погоди… Снова тридцать пятый пехотный? А вот это уже интересно… Это что получается? А это прокол у тебя получается, Платон Батькович. Легенду надо лучше готовить. «Сослуживцы, говоришь? Егеря из Хабаровска? — усмехнулся я про себя, покосившись на Голохвастова. — Ну-ну». |