Книга Капитан вольной ватаги, страница 57 – Дмитрий Шатров

— А я те толкую, чудак-человек, на фруктамент сруб надоть ставить, или на подклет каменный, — прилетел со стороны пустыря его недовольно-скрипучий голос.

— Да на кой ляд тебе сдался фруктамент твой? На стулья поставим и вся недолга, — басовито возражал ему собеседник. — И подклет из бревна. Землицей присыплем, будет не хуже.

Я покрутил головой и обнаружил деда в компании крепенького мужика средних лет. Вероятно, бригадира плотницкой артели. С кем тут ещё строительство обсуждать? Я напряг память. Да, точно. Пахомом, кажется, кличут.

— Что за шум, а драки нету? — спросил я, подходя ближе, и протянул для приветствия руку.

— О, Бесноватый, ты прямо кстати — обрадовался Митрич и, важно насупившись, сообщил собеседнику. — Старшак наш. Вот он то нас и рассудит.

На самом деле, в представлении я не нуждался. Мы с бригадиром только вчера разговаривали, вряд ли забыл.

— Доброго здоровьичка, барин, — действительно вспомнил меня Пахом, и с поклоном, осторожненько, ответил на рукопожатие.

— Без барина, просто Смолл, — поморщился я.

— Звиняй, барин, но мне так привычнее, — замялся Пахом, опасливо глянув на Трифона с Греком, маячивших у меня за спиной. — За версту видать, что не из простых ты.

Лесть и льстецов я не сильно любил, но не скажу, что самолюбие не почесало. И тем не менее продолжать уговоры не стал и, пожав плечами, вернулся к теме беседы:

— Как знаешь. Так в чём предмет спора?

— Я ему грю, на фруктамент сруб надоть ставить, а он ни в какую, — снова закипятился Митрич. — Прямо на землю хочет бревно ложить и хоть ты ему кол на голове чеши.

— Погоди, старый, не мельтеши, давай сперва человека выслушаем, — остановил его я, с усилием догадавшись что означает фруктамент, и кивком приободрил плотника. — Теперь ты скажи.

— Не нужон тута фруктамент, — категорически заявил тот. — На стулья поставим…

— На стулья? — переспросил я, приподняв брови.

— Способ так прозывается, — пояснил Пахом и мотнул головой в сторону лесопильного цеха, — вон комлей потолще напилим, опалим, обсмолим, да на торец и вкопаем. А на них уже поставим оклад. А подклет тож из бревна срубим, венца на четыре. Да ты, барин, не сумлевайся, сто лет простоит.

— Так уж и сто, — недоверчиво прищурился я.

— Ну полста точно, — понизил планку Платон. — Так и дед мой, царствие ему небесное, срубы ставил, и батюшка… И по времени быстрее получится. Да ты сам посуди, мы только с одним фруктаментом седмицу провозимся. А если на стульях, то к послезавтрему первый сруб будет готов.

— Оно тебе надо, Мишель? — влез в разговор Менделеев. — Наша забота работу принять, и заплатить как срядились. В тонкости же вникать не вижу ни малейшего смысла.

От обилия плотницких терминов у меня действительно закипел мозг, поэтому я поспешил согласиться с приятелем и, секунду подумав выдал вердикт:

— Давай так, старый, — обратился сначала к Митричу, — мастер есть, не хрен лезть. Каждую дыру затыкать, мы тут до зимы не построимся. План-схема, которую нарисовали, с тобой?

— А как же, — буркнул тот с недовольной физиономией и сунул мне под нос бумажный рулон.

Обиделся старый, что его не послушали. Но я сделал вид, что ничего не заметил и продолжал инструктаж:

— Ну вот. Тогда возьми кого-нибудь в помощь и колышками места разметь. А мужики пусть работают. Твоё дело контроль. А ты уважаемый, — развернулся я к артельному бригадиру, — к нашему аксакалу всё же прислушивайся. Он у нас не последний человек, а в моё отсутствие тут, вообще, главный.