Онлайн книга «Капитан вольной ватаги»
|
— Твоя какая беда, дед? Чё встреваешь? — набычился мелкий, не найдя подходящих контраргументов. — Брехунов не люблю, — в цвет выдал Митрич. — Запорол бронеход по собственному недогляду, так и скажи. Глядишь, человек с пониманием отнесётся, починит да подвинется в цене за ремонт… — Покорнейше прошу меня извинить, но позвольте узнать, сударь, по какому праву вы вмешиваетесь в официальную процедуру? — подал голос старший из черномундирных. Ага. Похоже, сейчас разъяснится, что означает «И. Д. О» * * * — Официальную? Я развернулся к нему, картинно изогнув бровь, и встретился с настороженным, чуть бегающим взглядом. «Эмоциональный окрас» дал понять, что чиновник с ватажниками заодно. Тайный сговор, ожидание барышей, дискомфорт от чужого присутствия и раздражение от нарушенных планов, не могли трактоваться иначе. Он бы и на меня собак спустил, но моя уверенность, представительный вид и внушительное сопровождение заставили его воздержаться от необдуманных слов и поступков. — Именно так, сударь, — уже увереннее продолжил чиновник после непродолжительной паузы, достал из портфельчика, исписанный кривым почерком, лист желтоватой бумаги и продемонстрировал мне: — Вот, убедитесь. Заявление от Парамошки Глуздырина, известного под кличкой Глуздырь, о причинённом ущербе и упущенной выгоде. Всё оформлено, как полагается. Гербовый бланк, печать, подпись, показания свидетелей. У нас в «Исправлении Долговых Обязательств» с этим строго. Я не сдержал ехидной ухмылки, покосившись на мелкого-наглого. Имя и прозвище совершенно ему подходили. — Исправление долговых обязательств? — вклинился в наш разговор Митрич. — Это долговая яма, что ль? То-то я гляжу физия твоя мне знакома. А когда вы успели вывеску поменять? — Это сейчас не так важно, старый, — проговорил я, делая Митричу знак, чтобы утихомирился, и снова посмотрел на чиновника. — И какую сумму предъявляет истец? Погоди. Дай угадаю. Неужели мильён? — Вы не ошиблись, сударь, почти миллион, — поджал губы тот. — Сумма составляет девятьсот восемьдесят три тысячи шестьсот три рубля… — И складывается в основном из упущенной выгоды, — закончил я, чуть склонив к плечу голову. — Совершенно верно, — подтвердил чиновник и, не уловив сарказма в моей интонации, снова зашуршал бумажками. — Вот у меня и списочек есть, что именно не добрали. И подтверждение очевидцев… — То есть вторую сторону вы выслушать категорически не хотите? — перебил я, не особо вчитываясь в предъявленные документы. — Не вижу необходимости, — повёл плечом собеседник. — Первопричина убытков в движителе неизвестной конструкции. Вы же не станете отрицать, что движитель ваш? Замолчав, чиновник требовательно взглянул на инженера. В ответ тот вздохнул, точь-в-точь, как ослик Иа из известного мультика, и грустно понурился. А мне стало жалко этого мужика, хоть жалость и паскудное чувство. Такие, как он, не приспособлены к обычной жизни. Они существуют в стерильном мире идей, чистой науки и собственных изобретений. Вот там да, им равных нет. А в реале они теряются, чем нечистоплотный народец и пользуется. Да хоть сиюминутную ситуацию взять за пример… — Вот видите, ответчик вину признаёт, — прервал мои мысли чиновник. — И мы действуем в строгих рамках утверждённых правил. Так что, если у вас не осталось больше вопросов, я бы попросил не мешать законному делопроизводству и незамедлительно покинуть территорию… |