Книга Шамбхала книга 2: Путь познания, страница 34 – Дмитрий Серебряков

— Вон! Все на улицу! — перекрывая вой, проорал Грэгор, хватая нас за шивороты и буквально вышвыривая из избы.

Мы вылетели на пыльную дорогу, спотыкаясь и падая. Я обернулся. В дверном проеме дома осталась только София. Она стояла неподвижно, её фигура была окутана тусклым синим сиянием, а дом вокруг неё вибрировал так, что с крыши сыпалась черепица.

Вой оборвался так же резко, как и начался. Снова наступила тишина, но теперь она была другой — рваной, колючей, будто раненый зверь затаился в кустах.

Наконец лейтенант тоже покинула дом. Она медленно стерла кровь с губ, её взгляд был тяжелым и мрачным. Она обвела нас взором, задержавшись на Стефане, который лежал на земле, тупо глядя в небо. Он был жив, но его взгляд казался выцветшим.

— Мне это не нравится, — София сплюнула на землю густую красную слюну. — Сильно не нравится.

Она обернулась к Ди, который с напряжением смотрел на нее.

— Ты был прав, Ди. Это дикие. И это ловушка. И кажется, мы в нее попали.

Я смотрел на нее и понимал: если даже София Линберг признала, что ей «сильно не нравится», то нам всем пора готовить себе погребальные костры. Дух в моей голове молчал, но я чувствовал, как он ворочался, будто почуяв запах чего-то такого, что даже ему не по вкусу.

Чегузка продолжала молчать, но теперь я знал: за каждым закрашенным стеклом, в каждой тени здесь притаилось нечто, что очень хотело увидеть наше отражение. И не просто увидеть, а сожрать наш разум.

— На площадь! Живо! — скомандовала София.

Её голос звенел, но в нём не было привычного превосходства. Она оглядывалась на дом так, будто ожидала, что он сейчас пустится за нами в погоню. Мы не спорили. Грэгор и один из церковников тащили Стефана под руки. Парень не сопротивлялся, но и не помогал, он переставлял ноги как заведенная кукла, глядя перед собой остекленевшим взором.

Центральная площадь Чегузки была просторным вымощенным камнем пятачком. Здесь не было деревьев, не было зеркал, только колодец в центре и пустые фасады домов по периметру. Мы сгрудились у колодца, с тревогой осматриваясь. Солнце стояло высоко, заливая деревню ровным безжизненным светом, но тепла от него я не чувствовал.

Я опустил взгляд на землю, пытаясь унять дрожь в руках, и похолодел.

На сером камне четко рисовались наши тени. Длинная изломанная тень Грэгора, тонкая тень Ингрид, моя собственная… И пустота там, где стоял Стефан.

Между церковником и Грэгором был кусок залитого светом камня. Стефан стоял под палящими лучами, но под его сапогами не было ни пятнышка тени. Словно свет просто проходил сквозь него, не встречая препятствий.

— У него… у него нет тени, — выдохнул я, указывая пальцем.

Ингрид вскрикнула и отшатнулась. Ди, стоявший рядом с Софией, хмуро кивнул, даже не взглянув в ту сторону.

— «Дикие» забрали его суть, — глухо произнес Ди. — Тень — это не просто отсутствие света, Акиро. Это отпечаток души на реальности. Сейчас Стефан — просто пустая оболочка. Если мы не вернем то, что ушло в зеркало, они скоро сами его заполнят. И тогда это будет уже не Стефан.

— Почему мы не можем просто уйти? — Ингрид вцепилась в рукоять меча так, что побелели костяшки. — Мы можем просто выскочить из этой низины и…

— Не сможем, — София обернулась к ней. Её лицо в ярком свете казалось маской, высеченной из льда. — Во-первых, нас не выпустят. Мы-то прорвемся, но вы — нет. «Дикие» уже пометили ваши тени. Стоит вам пересечь черту деревни, и они вырвут остатки вашей сути.