Книга Шамбхала книга 2: Путь познания, страница 30 – Дмитрий Серебряков

Я замер. Вторым? У неё был не только лед?

И в этот момент из эпицентра бушующего пожара вышла фигура.

София шла небрежно, будто прогуливалась по городскому саду. Её одежда была изорвана в клочья, обнажая бледную, покрытую странными татуировками кожу, но на ней не было ни единого ожога. Даже волосы, казалось, не тронул жар. На её лице играла легкая, почти издевательская усмешка.

Она заметила нас, остановилась и неспешно вложила свои короткие клинки в ножны. Движения были четкими, лишенными малейшей усталости.

— О, выжили, — бросила она, картинно щелкая пальцами.

И вот тут моя картина мира рухнула окончательно.

Сразу после щелчка всё пламя в деревни — весь этот исполинский пожар — исчезло в одно мгновение. Словно кто-то просто выключил лампу. Наступила тишина, прерываемая лишь пощелкиванием остывающего камня и треском пожара в лесу.

Там, где раньше стояла деревня Ружовка, не осталось даже руин. Земля была не просто выжжена — она изменила свою структуру. Почва превратилась в ровную зеркально-гладкую поверхность черного стекла. Фундаменты домов, колодец, брусчатка — всё это расплавилось и слилось в единую монолитную массу, которая еще светилась изнутри тусклым малиновым светом. Воздух над этим местом дрожал, искажая пространство. Сами камни испарились, оставив после себя жуткий застывший океан обсидиана.

Не было ни трупов демонов, ни обломков их доспехов. Ничего. София Линберг не просто победила — она стерла само упоминание о том, что здесь когда-то была жизнь. Или смерть.

Она подошла к нам, окинула взглядом наши перепуганные лица.

— Ну что, ребятишки? — София поправила обрывки одежды, поморщившись. — Урок номер два закончен. Надеюсь, вы не проголодались? Потому что следующая остановка — через десять километров. И там, я надеюсь, будет поспокойнее.

Глава 5

Честно говоря, уже дважды за этот день я думал, что сдохну. Сначала в центре деревни, а потом когда полыхнуло так, что даже сквозь закрытые веки я увидел собственные кости. Но нет, я всё еще топтал землю, хотя ноги казались чужими, а во рту стоял стойкий привкус горелого металла.

Мы отошли от Ружовки на приличное расстояние, но «приличное» — понятие относительное, когда речь шла о лейтенанте Линберг. Деревня позади превратилась в черное «озеро», но огонь не останавливался на достигнутом. Лес вокруг Ружовки радостно подхватил пламя. Вековые сосны вспыхивали как спички, а жар вокруг всё еще пытался поджарить нам ноги. Хорошо хоть благодаря духу ветра одного из инквизиторов, Грэгора, мы не задыхались от дыма.

София шла впереди, и вид у неё был, мягко говоря, скверный. Одежда превратилась в лохмотьях, кожа на плечах в саже, из-под которой проглядывали те самые татуировки, которые теперь медленно тускнели, превращаясь в некрасивые серые шрамы. Но больше всего меня поразила не её вид, а то, чем она занималась сейчас.

Лейтенант короткими яростными жестами вскидывала руки, и в сторону лесного пожара срывались волны ледяного тумана. Огонь шипел, огрызался, но гас, оставляя после себя обледенелые черные стволы деревьев. София явно была не в духе. Каждый взмах сопровождался тихим, но отчетливым рычанием, от которого хотелось вжаться в землю.

— Госпожа лейтенант, — раздался за её спиной педантичный голос Ди.