Книга Раздвигая границы, страница 89 – Дмитрий Серебряков

Тихон резко остановился и тяжело навис надо мной, вглядываясь в глаза, пытаясь понять, лгал я или нет.

— То есть хочешь сказать, что весь этот цирк с борделем устроил твой сожитель, а ты ни при чем? — уточнил он ледяным тоном.

— Именно так! — отчаянно закивал я. — Я даже не помню ничего из того, что он делал! Этот паразит, непонятно что вчера вытворил, а мне досталось только похмелье и позор!

Старший рыцарь помрачнел еще сильнее, скрестив руки на груди.

— Это не снимает с тебя ответственности, парень, — уже спокойнее, но всё еще сурово произнес он. — Ты живешь в моем доме и находишься под моей опекой. Если заключаешь сделку с духовной сущностью, будь добр контролировать последствия или хотя бы предупреждай меня заранее. Вместо этого мы мечемся по городу, находим твоего случайного знакомого Клима в стельку пьяным мордой в столе, а потом выслушиваем скандал на кухне старшего офицера инквизиции!

Я понурил голову. Спорить было бессмысленно. Пускай я и не контролировал тело в те часы, но выпустить безумного духа в мир было моей ошибкой.

— Прости, — тихо, но искренне произнес я, глядя на брусчатку. — Я и вправду не думал, что всё так обернется. Я заставил вас волноваться, и мне очень жаль. В следующий раз… чёрт, обещаю, больше никакого самоуправства с духами. Я всё понял.

Тихон тяжело вздохнул, и его давящая аура наконец-то ослабла. Он похлопал меня по плечу, крепко, весомо, по-мужски.

— То-то же. Учись думать головой, прежде чем раздавать налево и направо контроль над своей оболочкой. Иначе в следующий раз проснешься не в уютном доме лейтенанта, а в камере смертников.

Мы снова двинулись. Я плелся, чувствуя себя невероятно паршиво, но по крайней мере радуясь, что теперь отец узнал правду.

Остаток пути мы проделали всё в той же гнетущей тишине. Ингрид так и вышагивала впереди, ни разу не обернувшись, а её спина оставалась прямой, как натянутая струна.

Когда впереди уже показались знакомые ворота дома Тихона, я всё-таки не выдержал. Чувство вины грызло меня изнутри, но к нему примешивалось абсолютно искреннее глухое непонимание.

— Одного не могу понять, — тихо произнес я, поравнявшись с Тихоном и кивнув в сторону идущей впереди девушки. — Я конечно виноват и всё такое… но что с ней-то случилось? Чего она так взбесилась?

Старый рыцарь остановился. Он посмотрел на меня с таким искренним сожалением, будто я только что расписался в собственной умственной неполноценности прямо у него на глазах.

— Ох, молодежь-молодежь, — сокрушенно покачал головой Тихон. — Вот вроде и умный ты парень, Акиро, на тренировках всё схватываешь на лету, а иногда в упор не видишь очевидного.

— Это чего это? — искренне нахмурился я.

— Нравишься ты ей. Вот и весь сказ, — спокойно припечатал старый воин.

Я поперхнулся воздухом и замер на месте.

— Я? Ей? Нравлюсь? — выдавил я, чувствуя, как мозг отказывался обрабатывать эту информацию. Шок — слишком мягкое слово для описания моего состояния.

Тихон снисходительно усмехнулся в усы, похлопал меня по плечу и неспешно зашагал к воротам.

А я так и остался стоять посреди улицы, глядя вслед Ингрид.

Мысли в голове крутились с бешеной скоростью, пытаясь состыковать нестыкуемое. Чтобы Ингрид — идеальная, правильная, академически выверенная девушка из благополучного сектора… испытывала чувства к такому как я? К парню, который вечно влипает в неприятности, таскает в себе сумасшедшего духа и не знает, с какой стороны подойти к столовым приборам на званом ужине?