Книга Раздвигая границы, страница 105 – Дмитрий Серебряков

Я осторожно выдвинул тяжелый стул с высокой спинкой и сел, стараясь не скрипеть ножками по паркету. Обед начался. И вместе с ним начался мой персональный филиал преисподней.

Марта подала суп-пюре. Я, зверски голодный после школы и напряженной прогулки, машинально схватил ложку и наклонился над тарелкой.

— Спина, Акиро, — тут же разрезал тишину холодный голос Ингрид. — Ты сидишь за столом, а не собираешь объедки в подворотне.

Я со вздохом выпрямился.

— И ложку держи правильно. Три пальца, а не в кулаке, словно это рукоять кинжала, — продолжала чеканить напарница, изящно и совершенно бесшумно зачерпывая свой суп. — Движение от себя. Не вздумай дуть в тарелку, это моветон.

Каждый кусок лез в горло с таким трудом, будто состоял из жеваного картона. Всякий раз, когда я пытался расслабиться, прилетало новое замечание. Локти со стола. Не чавкать. Вилку в левую руку, нож в правую. Кусочки мяса отрезать по одному, а не кромсать весь стейк сразу, как заправский мясник на рынке.

К концу этого экзамена я устал так, будто час махал тренировочным мечом против Линберга. Напряжение в мышцах было колоссальным, я боялся лишний раз моргнуть, чтобы не нарушить какой-нибудь негласный закон высшего общества, за которым неусыпно следили глаза моей рыжей надзирательницы.

Когда Марта наконец убрала тарелки, а Ингрид сдержанно кивнула, признавая мои страдания удовлетворительными, я пулей вылетел из-за стола. У меня был ровно один час на отдых перед вечерней тренировкой. Час благословенной абсолютной тишины в собственной комнате.

Добравшись до спальни, я с облегчением рухнул на кровать прямо поверх покрывала и раскинул руки.

Тишина. Никаких ножей, вилок и надменных взглядов.

Я закрыл глаза и прислушался к себе. Там, внутри моего духовного контура, мерно пульсировала сила. Мой наглый сожитель в кожаной куртке сдержал свое слово. Всю эту неделю он ежедневно, по капле, приоткрывал свой «вентиль», позволяя мне черпать его энергию. И я впитывал её. Мой резерв вырос настолько, что я наконец-то догнал Ингрид по чистой мощи.

Но радости это почему-то не приносило.

Я раздраженно сжал кулак. Да, теперь я мог выдать мощный духовный посыл. Мог разнести тренировочный манекен в щепки с одного удара. Но я уперся в глухую стену. У меня была голая сила, но не было того устрашающего мастерства, той звериной грации, скорости и убийственных инстинктов, которые Дух демонстрировал, когда управлял моим телом в бою.

Мое владение клинком оставалось на уровне старательного, но неопытного новичка. Сила без техники — просто груда мышц без мозгов. Я не мог применить её так же виртуозно, как он.

«Мне нужен совет», — мысленно постановил я, открывая глаза и глядя в потолок. — «Так больше продолжаться не может. Иначе Линберг на спаррингах так и будет вытирать мною двор».

Выбор советчиков был невелик. Тихон вечно на службе, бабушки в боевых искусствах не смыслят, а у Духа я спрашивать не собирался; этот циничный засранец наверняка затребует за уроки непомерную плату, вроде очередной передачи на сутки моего многострадального тела.

Оставался только один человек, способный разложить всё по полочкам. Старый инквизитор Линберг. Нужно поговорить с ним начистоту, естественно, тщательно фильтруя слова. И ни при каких обстоятельствах не упоминать своего второго духа — Лисичку.