Книга Раздвигая границы, страница 101 – Дмитрий Серебряков

Прошла ровно неделя с тех пор, как моя жизнь окончательно превратилась в балансирование на бочке с порохом. Ежедневные вливания силы от Духа-байкера, странные, но полезные ощущения от «фильтрации» знаний через Лисичку, и изматывающие тренировки с Линбергом стали моей новой рутиной. А сейчас, шагая по улицам Гадара, я пытался сосредоточиться на совершенно другой проблеме.

На Ингрид.

Мы возвращались после занятий в школе, и моя напарница последние минут пятнадцать напоминала закипающий чайник. Она чеканила шаг так жестко, что казалось, от брусчатки вот-вот полетят искры. Рыжие волосы едва заметно подрагивали в такт её резким движениям, а профиль выражал крайнюю степень негодования.

— Тебя это вообще не волнует, да? — вдруг резко остановилась она и развернулась ко мне. В её глазах полыхало искреннее возмущение.

— Что именно? — я примирительно поднял руки, пытаясь понять, где успел провиниться на этот раз.

— То, что мы с тобой в школе как два прокаженных! — выпалила Ингрид, всплеснув руками. — Ты хоть замечаешь, как они на нас смотрят? Как шушукаются за спиной? У нас с тобой нет ни одного друга среди одноклассников, Акиро. Ни одного!

Я мысленно вздохнул. Школьная социальная иерархия волновала меня сейчас меньше всего на свете. Когда в голове сидят два древних существа, одно из которых может случайно стереть тебя в порошок, проблемы общения со сверстниками отходят на десятый план.

— Ингрид, ну давай честно, нам с тобой там просто не с кем дружить, — попытался я сгладить углы. — У нас другие задачи, учеба, тренировки… Эти ребята живут в своем мирке.

— Дело не в тренировках! — перебила она, негодующе топнув ногой. — Дело в их отвратительном высокомерии! Они считают тебя выскочкой. Думают, раз ты появился из ниоткуда, то недостоин учиться с ними в одном классе. А господина Тихона они и вовсе называют за глаза беспринципным карьеристом. Мол выслужился, получил должность коммодора, и теперь тащит за собой наверх всякий сброд!

Я криво усмехнулся. Сброд. Знали бы эти напыщенные детки из благополучных секторов, откуда я на самом деле вылез, их бы коллективно удар хватил. Но те немногие, кто в курсе реальной причины моего появления в семье Тихона, предпочитали держать языки за зубами.

— Ну считают и считают, — я пожал плечами, пряча руки в карманы куртки. — Пусть болтают. Мне от их мнения ни горячо, ни холодно. Я в школу хожу учиться, а не в друзья к ним набиваться.

Мое равнодушие подействовало на девушку как масло, щедро плеснутое в огонь.

— Тебе — может быть! А меня это бесит! — Ингрид сжала кулаки, делая ко мне шаг. — Я пытаюсь защищать тебя, пытаюсь отстаивать твое имя на переменах, а ты… ты просто стоишь с каменным лицом! Как будто всё это тебя вообще не касается!

Я мысленно почесал затылок, глядя на возмущенную напарницу. Солнце Гадара играло в её роскошных рыжих волосах, заставляя их отливать почти огненным светом. Сейчас Ингрид и сама походила на маленькую разъяренную стихию.

— Ингрид, послушай, — я постарался придать голосу максимально спокойный тон. — Мы ходим в школу, чтобы получать знания. Тренируемся на заднем дворе у Линберга, чтобы стать сильнее. Какая разница, что там себе напридумывали эти снобы на переменах?

— Какая разница⁈ — девушка всплеснула руками, и её глаза сузились. — Да ты хоть знаешь, какой именно слух они пустили о тебе на этой неделе?