Книга Выживание, страница 74 – Евгений Сладков

Ядро Предела вращалось рывками. Светлый и тёмный кристаллы Воплощений дрожали, на гранях чернели следы недавнего истощения. Эклиптики держались, но движение по ним стало неровным, хаотичным. Сателлиты то ускорялись, то почти замирали, словно вся система пошла вразнос и теперь никак не могла понять, где же точка стабильного состояния.

Средоточие Атрибута выглядело хуже. Густой мрак внутри него не вращался. Он ворочался. Медленно, тяжело, распирая собственную оболочку изнутри. Каждый такой толчок отдавался в Главном филаменте и расходился волнами дальше по всей системе, достигая Предела, захлёстывая его и внося ещё больше дестабилизации.

К девятнадцатому уровню филаменты уже оплели тело незримой сетью, благодаря силе воображения. Они помогали проводить Атрибут, позволяли применять Ауру и другие техники, связывая Средоточия. Но до сих пор вся система несла лишь энергетический смысл — существовала для Силы, но не для плоти.

Будущий двадцатый должен был это изменить.

Если верить словам старшего Ноэта. Если только переживу Атрибутный Шторм. Если обуздаю Искажение. Если выбранные-созданные «якоря» выдержат, не позволив окончательно свихнуться. Если Главный филамент сумеет начать материализацию и не исказит меня там, где ему вздумается.

Много разных «если».

Но и мой выбор состоял вовсе не между хорошим и плохим. Он лежал между очень плохим сейчас и, возможно, смертельным чуть позже. Так сказать, моя обычная, насквозь привычная жизнь.

Дальше я вернулся к рунам на цепях.

Прекрасным было то, что внутрь они не лезли, что им требовался внешний выброс Силы. Предстоящий Атрибутный Шторм внешним как раз стать и собирался — на Арене Песок Сигнуса заключил хозяина в кокон и заполнил всё вокруг, забрав даже жизнь одного беспамятного врага, чья Аура исчезла. И прорыв второго предельного, порождающий Шторм, начинался внутри. Из всего перечисленного следовало предположение, что какое-то время цепи не должны ничего заметить и воспрепятствовать моему безумному выбору.

Вопрос только, хватит ли этого времени или сам Шторм прикончит меня раньше, чем успеет хотя бы поцарапать металл?

Я снова окунулся во внешние ощущения: запёкшаяся кровь на шее; сводящий от голода живот; напрочь сухой язык; сломанные рёбра; вывихнутое плечо; руки, которые с каждой новой сотней ударов сердца становились всё более чужими.

Разумный Воин отложил бы прорыв. Он бы потребовал снять себя с цепей, напоить-накормить и ознакомить с полным перечнем окружающих обстоятельств.

Здесь же продолжали быть лишь я да тьма.

Ей же и выдал беззвучно, подводя итог:

— Я не буду ждать, когда Отступник вернётся и решит, какая часть меня ему нужнее. Или вкуснее. Я запомнил порядок рун, запомнил людей — я создал свой якорь!

Сказал, вздохнул и шагнул отважно внутрь Средоточия Искажения. А ничего-то и не произошло.

Первые несколько мгновений.

Я даже успел заподозрить, что ошибся. Что для прорыва недостаточно одного лишь решения и готовности умереть особо затейливым способом. Что требовалось свободное тело, насыщенная Силой округа и Предел знает что ещё.

А потом Ядро Атрибута раскрылось.

Не треснуло. Не распалось. В его поверхности не появилось ни дыр, ни иных технических отверстий. Просто граница между тем, что находилось внутри, и всем остальным перестала что-либо значить.