Книга Выживание, страница 73 – Евгений Сладков

Дальше память повела в Тёмную Башню.

𐌞 — Безличие. Анонимность. Потеря души.

Руна, возникшая на стене и поглотившая Примечательного.

𐌝 — Запертые врата. Тайна. Непрощённый грех.

Алтарь. Чёрные фигуры. Владыка. Золотой свет. Дневник. Метка.

В который раз я попытался вспомнить лицо матери, её готовку, но получил знакомую пустоту, прикрытую знакомыми очертаниями. Лицо в памяти возникало, но жизни в нём, эмоций к нему — почти уже нет. Цена исправно взимала своё.

Цепи снова качнулись.

Остались руны, увиденные на Воплощениях братьев и сестёр по Щиту после обретения Атрибутов.

𐌔 — Рука кузнеца. Творение. Воля, создающая мёртвых.

Её я привязал к Аркосу. Совсем не потому, что руна принадлежала здоровяку, а из-за его окаменевших ладоней и моего нежелания прикреплять ещё и этот символ к Отступнику. Скала продолжал из раза в раз держать Топоры, чужой груз и нас, хотя Атрибут не сдавался и всё пытался сделать друга меньше похожим на человека, чем тот был на самом деле.

𐌖 — Змей. Жила руды. Чаша, полная яда.

Тут память не спрашивала. Опять Лаврия, опять её гипнотические глаза и шипящие нотки в голосе.

𐌗 — Гнилой зуб. Предупреждение. Предательство.

Роган, решивший, что гниль десятка можно спрятать за дисциплиной и громким голосом. В конце от всего предупреждения остались лишь тела в снегу да Ядро в шкатулке. Однако здесь одним десятником «рогатых» я не ограничился — добавил ещё и гнилого Сигнуса.

𐌘 — Лестница. Подъём. Путь в Бездну.

Ступени Тёмной Башни. Где Меланита рядом, где каждый новый пролёт исправно делал Бездну ближе.

Четыре последних руны легли в ряд: Рука, Змей, Зуб, Лестница.

Всего — двадцать три.

Я перебрал все символы сначала. Потом ещё раз. На третьем круге перепутал 𐌌 и 𐌍. Начал заново. На пятом пропустил Крюк. На седьмом между Запертыми вратами и Безличием неожиданно возникло лицо Камелии. Совсем не руна и совсем не то воспоминание. Но я позволил остаться и ему.

Чем больше людей удавалось привязать к знакам, тем меньше тьма казалась бесконечной.

Меланита всегда стояла первой. Микт — часто вторым. Дальше — Аркос и Флаграна. Кирон влезал без очереди и спроса. Айлин несла Свет. Баррий с Делией ставили Щиты. Лаврия обзывала всех идиотами, но приказывала не сдаваться и не умирать. Ангел подставляла своё единственное крыло…

Так порядок становился верным, правильным. Его я и держался, когда наконец решил взяться за последнюю проверку — не за Воплощения, не за техники снова, а за лекарский взор.

Я закрыл глаза. Жест, в полной тьме совершенно бесполезный, но привычный. Отодвинул в сторону боль. Не убрал — такое умеют только отличные лекари, владеющие Забвением плоти, или сёстры во Щите, обладающая Спасением. Я поступил иначе — всего лишь перестал считать боль единственным существующим ощущением. Потянулся не наружу, к рукам, ногам и цепям, а внутрь. Потянулся туда, где под рёбрами располагалось Ядро Предела. Где выше, в глубине, недоступной обычному внутреннему взору, вращалось Ядро Атрибута. Где между ними тянулся Главный филамент.

Цепи не отреагировали. Руны не вспыхнули. Кольца не сжались. Почти успех!

Я осторожно коснулся Средоточия вниманием.

И едва не вылетел обратно подобно пробке из бутылки. Внутри всё выглядело не лучше тела, повреждения которого напрочь забили собой ощущение прочих проблем.