Книга Выживание, страница 3 – Евгений Сладков

— Жива, — сказала она, когда молчание стало затягиваться.

Я закрыл глаза. Секунду, может две, но вряд ли больше, а после всё же уточнил, не выдержал:

— Меланита?

— Нет, твоя способность задавать очевидные, но глупые вопросы. Но и Меланита тоже, — отозвалась старшая сухо.

Но эта сухость в её голосе дала мне больше, чем всё прочее сказанное: если Лаврия язвила, значит, всё действительно не настолько плохо, как мне думалось во мраке неведения.

— Что с ней?

Старшая села напротив. Не красиво, не лениво, а экономно, как человек, который заранее распределил остатки сил так, чтобы ни крошки не потратить впустую. Так что не села, а упала — так вернее было.

Прислонилась к стене спиной и выдохнула, глядя куда-то поверх моей головы, то и дело сбиваясь с дыхания:

— Дробление костей зацепило глубже, чем хотелось бы, чем могло бы. Переломы, трещины, внутренние смещения. Мы… Нет, не так! — Она тряхнула головой, сверкнув змеиными зрачками. — Я собрала… Как-то… Не всё быстро восстановится, но жить будет. Ходить будет. И даже ругаться будет.

Всё, что я сейчас смог, это сказать тихо, но искренне:

— Спасибо.

— Это мой долг.

— Нет, — настала моя очередь качать головой. — Это я тебе должен. Сильно.

Лаврия посмотрела на меня. Взгляд её понемногу становился прежним, таким, каким его и помнил — опасным и полным жёлто-зелёного гипнотического света, поднимающегося откуда-то из самых глубин её души.

— Смотри не пожалей.

— Не пожалею, — отозвался нарочито твёрдо, стараясь убедить, наверное, в большей степени себя же самого. Упрямство — наше всё!

— Как знаешь, — старшая то ли приняла такое моё решение, то ли только сделала вид, а затем разговор перевела совсем в другое русло: — И, как бы то ни было, но прекращай.

— Что? — не понял её совершенно.

— Винить себя, злиться на себя, обещать себе, что в следующий раз успеешь, предотвратишь. Это всё очень трогательно, но бесполезно. Особенно последнее. Пусть дважды тебе и повезло — прежде с Флаграной и сейчас с Меланитой.

Я лишь молча сжал пальцы в кулак:

— Не могу обещать.

— А ты постарайся.

— Всё равно не могу, — продолжил стоять на своём и уже сам сменил тему: — Что произошло с Сигнусом? Почему он?..

Лаврия снова долго молчала. А за дверью продолжала кипеть жизнь. Вот кто-то прошёл мимо. Двое — один тяжёлый и шаркающий, второй лёгкий и быстрый. Вот где-то вдали что-то громыхнуло, а затем и часы отбили десяток ударов…

И только тогда старшая наконец-то отозвалась:

— Сигнусу не подтвердили Отклонение.

Я вроде бы удивился, а вроде даже и нет. Подумаешь, был человек, а стал неведомой зверушкой с двумя башками — человечьей и нет. Ха, каждый же день подобное встречается!

Вслух сказал другое:

— Как удобно.

— Неправильное выражение, — тут же отвергла Лаврия моё определение.

— Как по-канцелярски.

— Молодец, уже ближе, — и опять замолчала, позволив тишине вновь восторжествовать…

Но царила та совсем недолго, потому что Лаврия сама же её и свергла:

— До Охоты за Атрибутом ничего подобного за Сигнусом замечено не было. Парень выглядел вполне обычным Воином с Воплощением-Мечом. — На это я мог бы хмыкнуть, да ткнуть пальцем себе же в грудь, но делать того, конечно, не стал. — Никто не фиксировал у него Отклонение. Или не стали, а он отлично справлялся с отведённой ролью. Вариантов много, все грязные, и каждый бьёт по кому-нибудь важному: по Академии, по наставникам, по самой процедуре поступления, по Испытанию, по гильдиям и, Предел ведает, кому ещё.