Онлайн книга «Выживание»
|
Последний слабый Шаг, на который я только и оказался способен, дёрнул меня вплотную к раскалённой груди. Жвала щёлкнули над плечом, панцирь обжёг лицо… Но я уже поставил левый ботинок на сочленение лапы — кожа подошвы задымилась, жар сразу пробился к ступне. Шага не было, но оставалось Усиление, которое ушло в ноги и левую руку. Мышцы сжались, рёбра отозвались хрустом, но этого хватило — я оттолкнулся от Богомола! Ударил его обеими ногами в грудь и направил посох вверх. Зверь качнулся назад под трещину, а обугленный конец дерева вошёл между потолком и сталактитом на ладонь. Подтянуться одной рукой я бы никогда не смог в своём состоянии, а потому — взмах правой и её цепь перекинулась через рычаг, на котором я и повис всем весом. Браслет разрезал запястье, левое плечо едва не вышло из сустава, но слуха достиг сладкий звук — дерево затрещало, ему ответил камень. Внизу Богомол поднял здоровую косу, по ней побежало пламя… Мне, висящему, оставалось только ждать, что случится раньше, и молить Леди Удачу… Проиграли оба: и Зверь не успел, и сталактит не откололся. Посох тупо сломался посередине! Мир перевернуть не удалось, и я полетел вниз. Серп прошёл мимо, распарывая-опаляя левое плечо. А затем над головой раздался низкий каменный стон. Сталактит всё-таки отделился от потолка, и остриё вошло Богомолу между шеей и грудью, пробив панцирь, прижав туловище к полу. Голова осталась целой, крылья забились в протесте, а обе косы беспорядочно рубили воздух… Воздух и не только! * Огненный Богомол: https://author.today/reader/433488/6011542 Глава 24 Разрыв «Суета — это когда ты очень быстро делаешь не то.» Эрни Суетливая Одна из кос зацепила звено на голени, дёрнула и бросила меня за обломок сталагмита. Больно? Адово! Но я искренне радовался этой боли, потому что в тот же миг из пробитой груди Богомола обильно хлынула гемолимфа. Пещера вспыхнула золотым пламенем! Жар прошёл сквозь слабый всполох Ауры, который Средоточия-таки сумели судорожно выдать, спасая всех. Прошёл и стянул кожу на щеках и шее, заставив треснуть губы. В дополнение к Ауре я ещё и голову прикрыл рукой и ждал, вжавшись-слившись со сталагмитом, пока перестанут биться крылья, расплёскивая жидкий огонь по всей округе. Повреждённая коса замерла первой. Здоровая ещё несколько раз скребанула камень, высекая искры, и опустилась. Чёрный глаз Богомола лопнул от жара… Тишина повисла в воздухе вместе с приятным запахом горелой плоти. Приятным потому, что на этот раз мясо было не только моим. Я отполз к стене и прижал рассечённый бок к холодному камню. Тело перечисляло ущерб без всякой жалости: ожоги на лице, шее и руках, пропечённая прямо сквозь подошву левая ступня, порез через плечо, раскрытые раны под браслетами, снова смещённые ломанные кости. А вот губы поступили иначе — разлепились и проронили: — Дорогие мои сателлиты Костей, Крови и остальные — сердечное вам спасибо! Я нисколько не преувеличивал вклад малых ядер в процесс выживания. Обычный человек давно бы уже откинулся от всего перечня, выпавшего на мою долю-долюшку. Не уверен даже, что и «запечатанный» выдержал бы. Но если с телом было паршиво, то внутри дела обстояли куда хуже: Разрыв натянул Главный филамент возле сердца, оборвал несколько крупных ответвлений и оставил кровь там, где быть ей вообще не следовало. Про совсем мелкие сказать было нечего — они попросту перестали существовать. |