Книга Выживание, страница 121 – Евгений Сладков

Техника не состоялась, внутри что-то порвалось — кровь хлынула в горло, ноги исчезли из ощущений, Аура погасла, а Огненный серп уже летел навстречу. Я только и успел, что повернуться боком — пламя ударило в цепи на левой стороне тела, раскалило металл, сорвало повязки и бросило меня через весь зал.

Спина встретила сталагмит. Благо, что камень треснул немного раньше позвоночника, правое предплечье ударилось о грудь, кости под шиной окончательно сместились и замерли в новом положении. Времени проверять их не было: Богомол уже летел в прыжке, правая коса дёргалась — Разрыв как-то, но сработал, пусть почти и не нанеся урона Зверю.

Аура не отзывалась. Шаг исчез. Усиление отвечало судорогой и новым вкусом крови. Очень хороший итог обучения: три техники временно потеряны, четвёртая не появилась вовсе, а учитель уже поднимает косу для финальной оценки.

— Нет, — прохрипел я.

Не Богомолу и не боли.

Я хрипел самому себе.

Хрипел из-за того, что непослушное тело вознамерилось остаться лежать и безропотно дождаться конца. Хотя будь его воля, мы бы и вовсе откинулись много раньше — ещё даже до прорыва на двадцатый, а потому права голоса никто давать ему не собирался.

Я рванул горячую цепь с голени, сдирая ткань и кожу, подтягивая колено к голове.

Коса обрушилась сверху!

Два слоя звеньев на приняли лезвие, что-то лопнуло и край косы прошёл дальше, нещадно распарывая бок. Рёбра остановили его, доказав, что иногда и от сломанных костей бывает прок.

Богомол дёрнул лапу назад. Лопнувшее звено зацепилось за зазубрину и разрезало перепонку возле сустава. Из раны брызнула золотистая гемолимфа, вспыхивая на воздухе. Огонь побежал по косе к телу Зверя, а по цепи — ко мне. Миг растянулся в бесконечность. Обжигая пальцы, я сорвал намотку с предплечья и перекатился в сторону, стремясь оказаться как можно дальше от Зверя.

Тварь заметалась, ударила лапой о пол и выпустила Серп почти вертикально. Дуга прошла надо мной, врезалась в сталагнат и опять ушла в потолок — чётко в центральный сталактит! Тот содрогнулся, трещина расползлась на половину основания, сверху ещё более щедро сыпануло крошками…

Ещё один удар был не нужен… если найти достаточно хороший рычаг!

Посох валялся совсем неподалёку — метрах в пяти, обугленный, но целый.

Богомол пока был занят собой ненаглядным — тушил горящую гемолимфу о камень. Каждый взмах оставлял раскалённую борозду, а повреждённая лапа раскрывалась не полностью.

Я рванулся к рычагу, подхватил и утвердился на ногах не без его помощи. Кровь из бока стекала под пояс, внутри груди каждый удар сердца расходился по повреждённым филаментам. За эти мгновения спазм немного отпустил: Аура держаться отказывалась, зато Шаг и Усиление снова ощущались годными к применению.

Богомол склонил треугольную голову. Возможно, удивлялся живучести еды. А может, выбирал лапу для последнего удара.

Я постучал посохом по камню и попятился к центру, пока подошвы не заскользили по белой пыли, выпавшей из трещины.

И только тогда позвал тварь:

— Давай, горячий. Ещё разок!

А та не подвела — крылья раскрылись, Богомол прыгнул и приземлился идеально под сталактитом. Повреждённая коса неуклюже и гораздо медленнее пошла вниз, и я позволил ей пройти вдоль тела. Лезвие рассекло одежду и кожу от груди к животу, огненный покров вошёл в рану, зато лапа оказалась не между мной и Богомолом, а за спиной.