Онлайн книга «Любовь и годы. Вдали от Родины»
|
— Зачем ты об этом? – грустно спросила Лиля.- Да, я люблю тебя, но всегда буду тосковать о Ленинграде. Неужели ты думаешь, что я не попытаюсь разыскать отца, маму, брата? У нас разные судьбы, Генрих. — Нет! У нас теперь одна судьба. Одна на двоих. И мы должны быть вместе. Лиля. ведь мы встретимся? Ты дождешься меня? — Да! Как же мне теперь без тебя? А может быть, меня и близко к границе не подпустят. Что я сделала для победы? Была в плену, развлекалась с немецкими офицерами… — Лиля! — Впрочем, что я говорю, не слушай. Без тебя мне тоже нет жизни. Если даже я уеду, то всегда буду тосковать о тебе… — Лиля, не будем сейчас говорить об этом. У нас несколько часов. Страшно подумать, что я могу больше никогда не увидеть тебя. — Генрих… Последние часы… С чем сравнить их убийственную быстроту, их холодную методичную расчетливость? Что им за дело до двух людей, проводивших вместе остаток своего, отпущенного судьбой времени! == Вечером Лиля заснула. Генрих настоял на том, чтобы девушка несколько часов отдохнула. В доме никого не было. Офицер включил маленькую лампу у бюро, написал короткую записку Паулю, потом открыл один из ящиков, достал несколько пачек с деньгами и запечатал их в конверт. В углу ящика лежала небольшая коробочка. Он раскрыл ее. На черном бархате блеснули бледно-голубые камни: кольцо и кулон на витой цепочке. Эти украшения он купил год назад в Варшаве и предназначались они Элен Дитрих, его невесте. Мог ли он предположить тогда, что жизнь раскидает все по-своему, и эти украшения будут последним подарком совсем другой?.. Генрих всегда любил женщин, хорошо одетых, эффектных, которые имели успех в обществе. Как случилось, что его потянуло к пленной девчонке, запертой в доме, и не имевшей ничего, даже одежды? Что было у нее, кроме страшной судьбы? И лгал ли он, говоря, что на все готов ради нее?.. Лиля спала в его постели, уютно укрывшись одеялом. Как не хотелось ее будить… Было одиннадцать. Она проснулась от одного его прикосновения. — Что, пора? Генрих велел ей спуститься вниз и показаться Марте или Дитцу. Лиля осторожно обошла нижние темные гостиные. Двери и окна внизу были давно заперты, за этим строго следил управляющий. Она включила свет в кухне, с грохотом поставила на плиту чайник, уронила пустой поднос. Из своей комнаты выглянула заспанная Марта. — Погибели на тебя нет, окаянная! – заворчала она.- Чего тебе не спится? — Господин офицер хочет чаю. — Так наливай и неси. Люди спят, а ты шумишь, прости Господи, что за дура! Марта зевнула и ушла спать. Девушка поспешила наверх, прихватив из холодильника сыру и ветчины. Генрих ждал ее, он показал ей лежащую в кресле одежду – брюки и полувоенную куртку Ганса. — Потом переоденешься. Должно быть впору. Теперь иди сюда. Он подвел Лилю к столику. — Лиля. здесь, в пакете деньги, двести пятьдесят тысяч. Передай их Паулю, он устроит тебя, остальное положит в банк. Потом он взял в руки сафьяновый футляр и раскрыл его. — Это тебе. Только не отказывайся. Лиля растерялась, но потом с чисто женским интересом залюбовалась необычным украшением. — Я плохо разбираюсь в камнях,- призналась она.- Что это? Очень красиво. — Это сапфиры,- сказал Генрих. Он надел кольцо на руку девушки и застегнул цепочку на шее. |