Книга Любовь и годы. Вдали от Родины, страница 116 – Марина Павловская

Линда вошла в квартиру, повернула выключатель и невольно взглянула на себя в зеркало.

«А я? – впервые с ужасом спросила она сама себя.- Сколько еще времени проживу я здесь? Когда я вернусь домой? Ведь я вернусь. А Генрих? Как же Генрих?»

И не было ответа.

20.

У ярко освещенного особняка Зибертов на улице Турленд стояла целая вереница автомобилей. Хозяйка, сверкая алмазным ожерельем на полной шее, сама встречала гостей и принимала поздравления. Линда преподнесла ней хорошо упакованные хризантемы и хрустальную богемскую вазочку. Поблагодарив, г-жа Зиберт ввела девушку в холл и представила многочисленным гостям.

— Это наша молодая соотечественница,- ласково улыбаясь, сказала она.

Линда чуть поклонилась, чувствуя на себе множество взглядов, спокойно осмотрела присутствующих, в основном, почтенных дам и мужчин, заметила Ортеля, улыбнулась ему. Артур подвел ее к Петерсонам, это были единственные люди, кого Линда знала здесь. Девушка сегодня была в вишневом бархатном платье с обнаженными руками. На небольшом декольте кулон Генриха с голубым сапфиром, на руке кольцо. Туалет завершал небрежно наброшенный на плечи белоснежный горностай.

К Линде подошла Сюзанна, восхитилась пушистой горжеткой. Сама она, как всегда, выглядела эффектно, в ярком, апельсинового цвета платье с длинным черным боа. Такие же черные перья украшали золотистую прическу. Она была весела и подсмеивалась над Ортелем, забавлявшим в уголке гостиной почтенных дам. От Сюзанны не отходил какой-то лысоватый мужчина, вероятно, очередной поклонник. Рудольф Хольмгрен плавал где-то в Северном море.

Скоро хозяева пригласили всех к столу. Линду усадили рядом с Артуром. Она встретила его довольно дружелюбно, решив в присутствии гостей держаться с ним по0прежнему. Когда он заехал за ней, то осмелился поцеловать ей руку и шепнул:

— Не сердитесь на меня.

Сейчас он сидел рядом, ухаживал, подавал то или иное блюдо, тихонько называл имена гостей. Мать, сидевшая во главе стола, поглядывала на них с заметным удовлетворением. « Вот зачем она приходила,»- вдруг поняла Линда.

За ужином велись неторопливые светские разговоры, и только Сюзанна, выпив вина, без умолку тараторила, забавляя сидевших напротив старичков. Ортель сидел в окружении дам и что-то рассказывал. Линда поглядывала на него с интересом: этот рыжеусый великан вызывал у нее симпатию.

После ужина все разошлись по просторному холлу, заиграла музыка, кое-кто стал танцевать. К Линде подошла Хильда Петерсон, ласково тронула за руку.

— Мы давно не виделись,- заговорила она.- Мы с мужем хотим пригласить вас , дорогая Линда, на маленький семейный праздник, день бракосочетания. Это будет через две недели. Пожалуйста, не отказывайтесь…

Линду невольно трогала мягкая певучая речь этой женщины, и сама она, голубоглазая блондинка с приветливой улыбкой, сразу располагала к себе. Линда чувствовала, что отказать ей невозможно.

— Благодарю вас, Хильда. Я, право, такая домоседка..

— Я знаю. Но у нас вам понравится. У мужа довольно интересная коллекция гравюр. Эрвин,- подозвала она супруга.- Эрвин, проси фройлейн Эрлих быть у нас.

Петерсон присоединился к просьбе жены и добавил, что сам заедет за Линдой на машине. В это время за пальмами у рояля послышались возгласы, аплодисменты. Сюзанна села за рояль, эффектно откинула назад боа подняла крышку и стала разминать пальцы. Линда подошла ближе, с тайной завистью глядя на молодую женщину. Как ей хотелось вот так же сесть и уронить руки на клавиши. Бывая у Зибертов, она всегда посматривала на роскошный концертный «Стэнвей». Точно такой же, только черный, старинный, был у них дома. Сколько же она не играла, два года? Да, почти два года. Наверное, и пальцы стали непослушными, потеряли гибкость.