Онлайн книга «Любовь и годы. Вдали от Родины»
|
Когда Линда вошла в свой подъезд, из раскрытой двери привратницкой ее окликнула г-жа Расмуссен. — Фрекен Эрлих! Зайдите на минуточку. Вам письмо из Германии. — Письмо? Мне? Женщины обменялись любезностями, поздравили друг друга с Рождеством и наступающим Новым годом, и Линда медленно, стараясь не спешить, поднялась на второй этаж. На конверте она заметила берлинский штемпель. Кто пишет? Пауль? Генрих? Руки ее дрожали, когда она отпирала дверь в квартиру. Не раздеваясь, она прямо в прихожей опустилась на стул возле зеркала и разорвала конверт. Письмо было от Пауля, но едва Линда развернула его, оттуда выпал небольшой листок, написанный знакомым красивым почерком. « Моя любимая. Поздравляю тебя с Новым годом. Будь счастлива и спокойна. Я все о тебе знаю. Люблю тебя. Жди, все будет хорошо. Г.» Замерло сердце. Замерло и вдруг забилось тревожно и сладко. Несколько раз прочитав эти несколько строчек, она прижала к губам драгоценный листок. Слезы радости застилали глаза. — « Жди, все будет хорошо»,- повторила она.- Генрих… мой милый, мой хороший… Генрих… Наконец, успокоившись и сбросив шубку, она взялась за письмо Пауля. Оно было написано дружески, офицер кратко сообщал, что много работает, очень занят, что неделю назад был в Дюссельдорфе и видел Генриха. Генрих здоров, в январе будет в Берлине. В Стокгольм его надо ждать весной, более точного срока назвать нет возможности… В конце Дитрих писал: «…Вы знаете, Линда, какое тяжелое время переживает Германия. Смею заверить вас, что есть люди, которые не пожалеют жизни для того, чтобы она не терпела позорных поражений. Желаю вам счастья в новом 1943 году. С уважением П. Дитрих.» « Вот еще один фанатик, одержимый «новой Германией»,- подумала Линда, стараясь припомнить один из последних разговоров с Паулем.- Господи, что они там еще задумали? И что он тогда говорил о каком-то Штауффенберге… Обвинял во всех военных бедах фюрера, раздумывал о смещении руководства вермахта… О, боже! А война так и останется войной. Ах, Пауль….» Линда сняла шапочку, шарф и прошла в комнату. Как хорошо, что Генрих больше не будет воевать. Здоров и едет в Берлин, наверное, по вопросу об отставке. Как-то теперь все будет… Она снова и снова перечитывала четыре скупые строчки, вглядываясь в каждое слово и понимая, как много в них сказано. «…Люблю тебя. Жди, все будет хорошо.» Опять вспомнился Пауль, их спор о войне, о сущности фашизма. Конечно, трудно переубедить во взглядах человека, которому почти десять лет внушались мысли о немецком мировом господстве, офицера, который испытал власть над людьми, который давно приучил свое сознание к тому, что фашистская партия – «носительница государственной мысли». Генрих был ровесником Пауля, и хотя они дружили с детских лет, вероятно, разные военные дороги привели их к противоположным мнениям. Генрих… голубая кровь, потомок древней аристократии. Его тонкий, привыкший анализировать, ум разведчика заставил здраво оценить все фронтовые неудачи, понять силу и величие непобедимой России… Вечером позвонила Аннет. Она поинтересовалась, как подруга провела Рождество, напомнила о встрече Нового года и просила быть не позже десяти. Они немного поболтали, потом Линда накинула на плечи теплую шаль и села с книгой в кресло. Рядом на столике лежало письмо. Она смотрела на него и улыбалась. |