Книга На задворках Империи, страница 78 – Мария Самтенко

И все было хорошо, пока графиня Ильинская не собралась помирать от чахотки, как в «Травиате». Барон ее бросил, и графиня вызвала к себе Николая Реметова-Черкасского, чтобы попрощаться. Чахотка отступила перед силой любви, и через девять месяцев родился Славик. Только из-за беременности и родов здоровье графини оказалось подорвано, и туберкулез таки взял верх. Маргарита Ильинская скончалась, и ее последней просьбой к Николаю Реметову стало записать ребенка на себя и позаботиться о нем.

— И как они это проделали, учитывая, что он уже был женат на княгине Черкасской?

— Не знаю, Оленька. Взятки, наверно, раздали!

Марфуша рассказывает, что они с княгиней об этом и знать не знали. Внебрачного ребенка усыновил брат, Борис Реметов. Его жене диагностировали бесплодие, поэтому усыновление показалось им выходом. Борис Реметов и Анна тогда жили отдельно и смогли взять Славика так, чтобы не вызвать подозрений у княгини. Потом и документы оформили.

Но ребенок так и не смог спасти их трещавший по швам брак, и Реметов с Анной развелись. А незадолго до смерти Николая Реметова-Черкасского про эту историю как-то прознала княгиня, и они страшно поругались. Правда, потом помирились, незадолго до той роковой автокатастрофы.

— Когда твоя мама с Борей Реметовым решили пожениться, она настояла, чтобы Славик жил отдельно, – рассказывает Марфуша, – вот его и отправили к Анне. А потом Боря забрал его к себе. Анна не дворянка, так не делается…

Марфа возвращается к овсянке, и я провожаю ее взглядом. Вот как кормилица ухитряется рассказывать истории про внебрачных детей и семейные интрижки как мыльный сериал?

И все это, конечно же, любопытно, но мне хотелось бы знать, можно ли из этого наскрести на повод для убийства Николая Реметова и княгини. И духовники? Их-то за что? Пока основная версия – они что-то знали. Возможно, из исповеди. Ну, или кто-то считал, что знают, и решил их убрать.

И этот «кто-то» явно был знаком с отцом Михаилом, иначе батюшка не стал бы выгораживать его на смертном одре.

А что насчет отца Никона? Духовника Николая Реметова-Черкасского? Про него я знаю до обидного мало. Пожалуй, только про то, что он погиб, задохнувшись в сероводородном источнике.

Ну что ж, пора узнать подробности.

Удивительно, но информации о смерти отца Никона сохранилось гораздо больше, чем о смерти Николая Реметова-Черкасского. Видимо, дело в том, что гибель в источнике интереснее, чем банальная автокатастрофа. Более того, находятся и живые свидетели – подруга Марфуши из библиотеки, заметив мой интерес к газетным подшивкам, вспоминает события десятилетней давности. Делится информацией и Елисей Иванович – когда вызывает меня насчет покушения на светлость и просит расписаться в паре документов.

Но начинает он, конечно, с прекрасного:

— Что-то ваш жених давненько не приносил жалобы, с ним все в порядке?

И только потом рассказывает, что полиции удалось накрыть ячейку народовольцев и арестовать троих членов. Двое из них действительно оказались гимназистами, еще один, старший – приезжий организатор из Петрограда. Всех схватили и со дня на день передадут дело в суд. Я прохожу как свидетель и меня тоже вызовут в суд повесткой, и Елисей Иванович просит туда явиться.

— Это не займет много времени, один или два допроса в суде. Дальше вы можете ходить только по желанию.