Книга На задворках Империи, страница 23 – Мария Самтенко

А что насчет времени, так, во-первых, в темноте огонь эффектнее, чем при свете дня. А, во-вторых, мне не хотелось, чтобы это небольшое «представление» видели люди. А по ночам тут довольно спокойно, ну разве что Степанов, как выяснилось, из-за бессонницы встречал рассвет в парке. Сначала он заметил Боровицкого со Славиком, потом увидел и меня. Вспомнил про наш разговор, осторожно подошел и любовался бесплатным «фаер-шоу», пока Боровицкий не ушел.

— Ольга Николаевна, позвольте, я отведу вас в водолечебницу, к дежурной медсестре. Вам нужно обработать ожог.

Пожимаю плечами: ничего не имею против. Только сначала закидаю остатки горящего керосина щебнем, чтобы все потухло – и пойдем.

Идти до водолечебницы недолго, минут пятнадцать, но светлость не может быстро ходить, и дорога занимает вдвое дольше. По дороге я развлекаю Степанова байками про то, как уговаривала Славика сотрудничать.

Это было несложно. После того, как в ночь с воскресенья на понедельник он проснулся связанный и с горящими бумажками между пальцев ног, а добрая я начала вдохновляющую беседу с пары пинков по нежным местам – на лице было бы заметно – он быстро согласился, что старшая сестра страшнее, чем дружок Никита, выдал все их педагогические планы, сдал список других «фигурантов» и согласился выманить Боровицкого к фонтану.

Для этого ему пришлось весь день сидеть у телефона и отвечать, что «Ольга еще не вышла из дома, дрыхнет», а потом – что «пошли скорее, она собралась встречать рассвет в парке». Плюс успокаивать паранойю Боровицкого, когда оказалось, что кроме Славика никто из друзей не может шляться с ним по ночам.

О том, что сыночек главы банка не выйдет погулять после моего визита в банк к его папочке, а сына городского главы настоятельно попросил сидеть дома Елисей Иванович, Боровицкий так и не узнал.

Ах да. Днем у меня были дела, и пришлось попросить Марфу каждый час заходить в комнату Славика со словами «бумага отлично горит». Чтобы он не забыл.

— А почему огонь? – улыбается Степанов.

— Во-первых, это эффектно. Во-вторых, легко изобразить, если немного знать химию.

И, в-третьих – но я об этом не говорю – я вспомнила, как приняла Боровицкого за фокусника, и решила, что это может сработать и в обратную сторону. Если дар огня можно легко перепутать с фокусами, то и фокусы получится перепутать с даром.

И еще кое-что. Мне очень хотелось проверить, как отреагирует жених на новость о том, что это я сожгла церковь. Примет вранье за чистую монету или начнет орать, что я присваиваю себе его сомнительные заслуги?

Нет, Боровицкий не стал говорить, что это он сжег церковь. Он пришел в ужас и заявил, что я ненормальная, и там же погибли люди. Значит ли это, что он непричастен к поджогу? Скорее всего.

— Идемте сюда, Ольга Николаевна. Герасим, сходи пока к Васе, спроси про здоровье.

В лечебнице крупная полная медсестра охает, ахает, осматривает ожог, обрабатывает и накладывает свободную сухую асептическую повязку. Потом дополнительно мажет уже подживающий после Прошкиного удара фингал и по доброте душевной поит меня минералкой. Сетуя, что завтрак начнется только через два часа, и меня не получится накормить.

Мне хочется снова попробовать посмотреть на скалу Петушок – я выяснила, там можно пройти в обход – и светлость решает проводить меня до конца парка. Он тоже с удовольствием взглянул бы на скалу, но самочувствие, увы, не позволяет лазать по горным тропинкам.