Онлайн книга «На задворках Империи»
|
— Ты же понимаешь, что этот план рассчитан на идиотов? — Это не ваша забота. Давайте так! Дернетесь – и я застрелю вас, а Ольге Николаевне залью в горло расплавленный свинец. Я смогу. Спрыгнете – я убью ее быстро и без страданий. Светлость молча шагает вперед, Герасим чуть отступает, сохраняя дистанцию… и вдруг распахивает глаза, отшатывается и жмет на курок. Осечка! Я вижу блеск льда на дуле, лед ползет вверх по руке, и Герасим с руганью отшвыривает пистолет. А в следующую секунду ему в лицо летит ворох пурги. Вскакиваю на ноги – смысла скрываться нет. Но это уже никого не волнует: Герасим становится в боевую стойку, отбивая атаку светлости. Я вижу, как лицо телохранителя наливается кровью, а потом пистолет взмывает в воздух и… Плавится, разбрызгивается, превращаясь в металл. Разлетается вокруг защитной полусферой, принимает на себя вспышки молний. Герасим может не нападать, только держать оборону – ждать, когда светлость выдохнется. Насколько хватит его последней попытки сопротивляться? Я снова тянусь к воде – почему ее нет? – и понимаю, что откликнулась не река. Нет, это не вода из Псекупса, это та самая сероводородная минералка. Когда-то инженер Конради поднял уровень излива воды и проложил желоба, и теперь вода поднимается по ним – а там, где нет желобов, делает трещины. Упрямо рвется ко мне сквозь толщу горы. Там, впереди, Степанов с Герасимом: метель с грозой и огненное кольцо металла. Не рассмотреть уже ни светлости, ни охранника – шквал белого, искрящегося молниями, и шквал желто-оранжевого. Кто пересилит? Кто сломается первым? Светлость не экономит, выплескивает все силы до капли, но этого, боюсь, не будет достаточно… Пока нет воды. — Держитесь! – кричу я ему. – Держитесь, я сейчас!.. Вода рвется ко мне сквозь породу, находит тончайшие щели, но медленнее – здесь же нет труб, и нужно искать проход прямо в горе. — Почему вы не сдохли?! – отвечает Герасим. – Откуда вы такая взялись?! — Ты хочешь об этом поговорить?! А светлость молчит, бережет дыханье, отчаянно ищет прореху в чужой броне. Минута, вторая, третья… Я уже чувствую минералку в каком-то метре, и нужно совсем чуть-чуть… но белая искрящаяся полусфера вдруг разлетается в клочья, а Степанова отбрасывает на два метра. Герасим на миг теряется, но потом снова идет в наступление. А светлость лежит неподвижно, и его бледное лицо снова залито кровью. Бросаюсь к нему, падаю на колени и прижимаюсь, пытаясь закрыть: — Ты его не тронешь!.. Герасим уже совсем рядом, и я пытаюсь позвать, дотянуться хоть до чего-то… Мир застывает, как в янтаре. Беседка взлетает в воздух, ее буквально сносит мощным фонтаном. Струя минеральной воды изгибается, сбивает Герасима с ног и напрочь сносит потрепанную в схватке со светлостью защиту. Я делаю водный конус, как тогда, на дуэли с Боровицким, и булькающий Герасим скрывается под толщей воды. В нос запоздало бьет запах сероводорода. Охранник пытается выбраться из конуса, но я лишь усиливаю нажим. Сколько тебе, сволочь, еще надо минеральной воды?! Светлость вздрагивает, распахивает глаза, и на Герасима мне становится наплевать, потому я слишком хорошо знаю и этот остановившийся взгляд, и эти заострившиеся черты, и… — Пожалуйста, ваша светлость!.. Я хочу рыдать, первый раз в этом мире, но бултыхающийся в минералке охранник ни за что этого не увидит. И я не знаю, что с этим делать, и как лечить то, что с даром – в голову приходит только попробовать напоить светлость минералкой из горсти. Он не пьет, но я смываю кровь с лица, а потом просто сижу и бессмысленно держу его за руку. И не отвожу взгляд. |