Книга В тени государевой, страница 91 – Мария Самтенко

— Так, Марфа, а «с другом» это с кем?

— Какой-то Феликс. Я его никогда раньше не видела, Оленька.

Ага, понятно. Юсупов. От мысли о том, что именно эту сволочь нужно благодарить за то, что мы «разминулись», меня снова начинает трясти – но уже от злости.

Вытираю глаза и читаю:

«Знаете, Ольга Николаевна, я ужасно хотел попрощаться с вами лично – но обстоятельства складываются так, что я вынужден уехать немедленно. Авиабилеты в Петербург уже куплены, и у меня нет времени ждать вашего возвращения. Господи! Очень надеюсь, что не обижу вас таким сумбурным письмом. Вы теперь свободны от всех обязательств в отношении меня, потому что в обозримом будущем мы больше не увидимся. Одна просьба – обратитесь к нотариусу и расторгните нашу помолвку, у меня нет возможности это сделать. Рад нашему знакомству и желаю вам счастья с другим человеком.

Спасибо за все,

Степанов М.А.»

Сижу за столом, рассматриваю прощальное письмо Степанова. После первой вспышки эмоций приходит ясность.

Непонятно, на что рассчитывали эти уроды, но я прекрасно вижу, что с этой запиской что-то не так. Вот вроде и слова светлости, и его постановка фраз, но почему, например, он ничего не пишет про Славика? Про помолвку написал, про нотариуса написал, а про итоги встречи с Юсуповым – нет.

Пожалуй, это могло пройти, не знай Степанов о похищении моего брата, а я при этом не должна была догадываться о встрече с Юсуповым. На это, наверно, и был расчет. Сначала я занята спасением Славика и мне не до светлости, и я понятия не имею, что он собрался с кем-то встречаться. А потом Степанов исчезает, а я получаю прощальное письмо, где меня вежливо отшивают. И все, гарантия почти сто процентов, что вместо попыток найти и вытащить светлость я упаду рыдать на груди у Марфуши.

И это могло сработать, но похитители недооценили масштаб. Бирск – город маленький, это не Петербург, где можно спокойно разойтись. Двадцать тысяч населения, одна центральная площадь, где и телеграф рядом, и банк, и полиция! Я знала, что светлость собрался на главпочтамт, чтобы пообщаться с петербургскими друзьями, и нашла его там ровно за пять минут.

И еще повезло, что Степанов получил телеграмму от Юсупова прямо на главпочтамте. Свеженькую, так сказать. Если бы телеграмму принесли в гостиницу, он получил бы ее ну минут за пятнадцать до высокого визита, и точно не успел бы подготовиться.

А сейчас?

Очевидно, сейчас он потратил почти все отпущенное время на то, чтобы проинформировать компетентные органы о том, что у меня похитили брата. Я же помню, как там все долго. Боюсь, на себя у него времени и не осталось.

Или осталось?

Я снова перечитываю записку:

«Знаете, Ольга Николаевна, я ужасно хотел попрощаться с вами лично – но обстоятельства складываются так, что я вынужден уехать немедленно.

Авиабилеты в Петербург уже куплены, и у меня нет времени ждать вашего возвращения.

Господи!

Очень надеюсь, что не обижу вас таким сумбурным письмом.

Вы теперь свободны от всех обязательств в отношении меня, потому что в обозримом будущем мы больше не увидимся.

Одна просьба – обратитесь к нотариусу и расторгните нашу помолвку, у меня нет возможности это сделать.

Рад нашему знакомству и желаю вам счастья с другим человеком».

Знаете – авиабилеты – господи – очень – вы – одна – рад.