Книга В тени государевой, страница 52 – Мария Самтенко

В нашем мире мы проиграли Цусиму и потеряли весь флот, тогда как японцы лишились всего трех кораблей. Это поражение стало тяжелейшим ударом для Российской Империи.

Но в этом мире все сложилось по-другому. Когда эскадра под командованием вице-адмирала Рождественского попала в засаду адмирала Того Хэйхатиро, и уже через двадцать минут после начала боя был потоплен флагманский корабль «Князь Суворов» и несколько броненосцев, и стало ясно, что дело идет к гибели всей эскадры, противостояние перешло в магическую плоскость. Благодаря героическим усилиям русских моряков Цусимский пролив встряхнуло так, что обе эскадры оказались на морском дне. Количество жертв исчислялось уже не тысячами, а десятками тысяч моряков. У нас каким-то чудом уцелело два корабля, у японцев – четыре, включая флагман.

И хоть выиграть Русско-Японскую войну нам так и не удалось, Портсмутский мир был заключен на иных условиях. И кто знает, может, это и стало той поворотной точкой, которая изменила реальность и помогла сохранить Российскую Империю во время потрясений тысяча девятьсот семнадцатого года?

— Знаете, я иногда думаю, что дело даже не в доблести метеомагов, а в том, что незадолго до этого повесили Анатолия Стесселя, сдавшего Порт-Артур, – серьезно говорю я. – А вот представьте, его бы приговорили к повешению, а потом помиловали? И даже наград не лишили? Сказали: мы понимаем, крепость бы все равно пала, ее сдача лишь помогла остановить бессмысленное кровопролитие? Иди, Стессель, гуляй! Знаете, что будет? Все командиры начнут думать: ой, а можно мы тоже сдадим город, нас же за это не повесят!

Мне, конечно же, прилетает за горячность и за то, что студентке двадцати с небольшим лет легко рассуждать про войну. А потом тому члену комиссии, что мне это высказывал, прилетает от коллеги, да еще и с цитатой из Откровения Иоанна Богослова, где «ты ни холоден, ни горяч». Потом меня выставляют в коридор, но почти сразу же приглашают обратно со словами, что официальные результаты собеседования будут объявлены завтра, но беспокоиться мне не о чем. Идите, Ольга Николаевна, с миром!

Из института я выхожу с мыслью, что все это, конечно, очень интересно, но что, если бы в моем мире при поступлении предлагалось смоделировать варианты развития тех или иных событий с учетом магией? С такой точки зрения собеседование сразу начинает выглядеть несерьезным. Такое, знаете ли, показательное выступление, да еще и с захватом учебного года, чтобы я не особо зазнавалась с императорской грамотой.

А впрочем, плевать. О времени, потраченном на учебу, я не жалею. Мне все равно давно следовало подтянуть местную историю, чтобы не выглядит идиоткой.

Так, что дальше? Нужно поймать Степанова, он тоже должен быть где-то здесь. С началом учебного года у светлости начались лекции по философии. Но, кажется, сегодня ему еще до обеда возиться. После чего мы собираемся в подозрительный, предположительно масонский автосервис. А если учесть, что у хозяина автосервиса есть прекрасная возможность менять машины, он может еще и по «маньяческому» критерию проходить. Единственное, владельцу, Руслану Воробьеву – мы навели справки – сейчас за шестьдесят, а человек, который запихивал меня в автомобиль, не выглядел как «могучий старик». Но ведь у него могут быть дети, потом, в автосервисе есть и другие работники. В общем, надо присматриваться. И так, чтобы узнать возможного маньяка до того, как он узнает меня.